В поисках Оюты (СИ)

Выстрадал, окрутил и присвоил! Так что не кисни там, верну домой целой и невредимой. Потом свяжусь с Тагусом, и приберет он вас к себе. Ему бабы нелишние будут.

— В каком это смысле? — зеленый хохолок на лысой голове молодой женщины снова вздыбился.

— Ну так проситесь же в систему гурсан. А что там ещё делать, кроме как семьи создавать да детей плодить? К тому же на каждого ребенка хорошее пособие. Дети у нас в буквальном смысле приводят к богатству. Так что пей витаминки и готовь пеленки...

— Выживу — минимум тройню рожу! — проворчала Краха и снова притихла.

Выглянув в окно картара, я могла разглядеть только шатры торговцев. Они продолжали работать, несмотря на то что было уже за полночь. Поежившись, плотнее укуталась в свое одеяло. На улице становилось только холоднее. Шу заметил моё движение и подкрутил систему обогревания. Особенно это не помогло, но, видимо, от этого ему стало легче.

— Сейчас же направо в жилую зону? — уточнил он через несколько минут, обернувшись к фарамке.

— Ага, — она сдавленно кивнула.

Я поймала её взгляд в зеркале. Боится. Но в то же время сидит, потому как знает — Шу действительно может перевести её близких в лучшую жизнь. Ради родных сейчас трясется не только от холода, но и от страха.

— Поищи там в пакетах что-нибудь теплое, — негромко подсказала ей. — Всё новое, я не носила.

— А сама не брезгуешь? — она смешно приподняла салатовую бровь.

— Чем? — не поняла я.

— Хм... Ладно, отказываться не буду, а то уже зубы стучат. Ненавижу эту планету. Дернул же кто-то деда за яйца в свое время с идеей нас сюда притащить... Сам, эгоист деспотичный, помер на подлете, а нам страдай.

Поворчав, она, не стесняясь, залезла в несколько пакетов и выдернула из одного пушистую толстовку абсолютно дикой оранжево-красной расцветки.

— Не против? — Краха вопросительно взглянула на меня.

— Дарю, — меня слегка перекосило.

— А яркое не ваш стиль? Я заметила, человечки всё больше скромно одеваются.

— Как бы да, — кивнула ей, в душе отблагодарив, что она сама нашла оправдание моему не совсем красивому неодобрению этой цветовой гаммы.

Натянув на себя теплую вещь, Краха выглянула в окно.

— Вот он, сияет весь! — она ткнула пальцем в стекло на яркое светящееся неоном невысокое здание. — Клуб с недавних пор закрытый, там в основном ящерицы крупные заседают. Мелочь если и получает дозволения там потусить, то только за великие заслуги.

— Ага, то есть можно мочить всех, — Шу аж просиял. — А главный, как выглядит?

Он обернулся на Краху.

— Самьят черномордый, он тут такой один. Окрас чешуи весьма редкий. Брат его светлее немного. Вот они оба в теме, что и как.