Поиграйте с Женечкой (СИ)

— Сань, остальные ну совсем корявые были. Честно-честно!

— Верю. Зайди хоть треки послушай, если идти придется, чтобы попадала.

Забегаю в дефиле-зал. Девочки идут по подиуму. Люба корректирует. Костя с Анж подбирают образы.

В паре метров, тот самый Равиль. Крепкий, яркий, кареглазый брюнет.

— Эй… — окликает он меня, со сдержанной улыбкой.

Brian-Austin-Green-3-450x611.jpg

Подхожу ближе. Быстро соображаю что к чему. Помогаю натянуть ему бархат на рамку. Быстро прихватывает гвоздиками.

— Ты мне очень нравишься, Женя.

Мне импонирует его абсолютная прозрачность, решительность, уверенность и прямота. Совершенно не защищается. Спокойная сила, без давления. В нем много восточного.

— Пойдем, поужинаем через час?

— Нет, Равиль. У меня работа.

— Это правильный ответ для женщины.

Музыка резко обрывается. И я оглядываюсь. Молоток летит перед лицом. Мне не страшно, я чувствую, Равиль все контролирует. Но сильные руки, коротким рывком одергивают меня за плечи от рамки. Ткань выскальзывает из пальцев.

— Тебе заняться больше нечем? — Олег.

— Нужна была помощь, — встревает Равиль.

— Никаких молотков и питбулей, — сдержанно злится Олег.

— Твоя женщина? — заглядывает в глаза Олегу Равиль.

Пауза в несколько секунд.

— Нет, — в этом тихом уравновешенном «нет» столько разной энергии — агрессии, тестостерона…

— Но попадешь ей в височно-теменной узел, — касается пальцем моей головы в соответствующем месте. — Запустишь конец света.

— Об этом не беспокойся, — улыбаюсь я. — Давно отбит. Родовая травма.

Равиль не понимает о чем мы. Еще раз внимательно смотрит на меня и Олега.

— Травма ВТУ, — поясняю я для него, нужно же предупредить, чтобы не развивал свое "нравишься". — Может вызвать шизофрению и неспособность воспринимать нравственность, мораль, адекватно принимать решения на этом поле.

— Пойдем, — слегка касается моей спины Олег, выводя из зала. — Умная ты девочка, Туманова. Иногда, страшно представить насколько.

— "Мы — как трепетные птицы… мы — как свечи на ветру… дивный сон еще нам снится… да развеется к утру…"

Его глаза распахиваются.

— Что?! — челюсти сжимаются.

Мы зависаем. Секунды идут, люди идут…

— Олег! — Татьяна. — Телефон!

Протягивает ему трубку.

Не чувствую, что он дернул меня по работе. Чувствую его ровную досаду, что не может зафиксировать происходящее, что оно вытекает из его рук. И беспокойство, давящие в мою спину. Привыкай, Зверь… По-другому не будет.

Стол у Ожникова непобедимо завален. Поэтому, мы сидим по-турецки на полу, на каремате, и едим из коробочек запеченные в кляре острые морепродукты прямо руками, запивая соком. Ну не умею я пользовать эти палочки! Костя ловко ловит ими китайскую лапшу. Ну как?? Скармливает порцию мне.