Поиграем?

Но думать об этом мне дальше не пришлось, потому что в следующий момент из подъезда вышла Женя.

— Я думала, что вы уже ушли. Окна выходят на другую сторону, так что было не понять права я или нет. Извините за шокер. Тая мне все рассказала, точнее, я выбила из нее это. Я не знаю, что сказать, — кажется, я в полной мере на себе прочувствовал, как тяжело ей даются слова. — Спасибо, — выдыхая, произносит она. — Я только сейчас заметила, что у вас кровь. Пойдемте я вас… ну…

— Что?

— Ну типа, чаем напою. Бровь вашу смоем. В смысле отмоем от крови.

Чаем? Ну посмотрим, что за чай такой. Беру пакеты и закрываю машину.

— А вы как здесь оказались? — первой нарушает тишину Женя.

— К тебе пришел. Домогаться. В смысле убирать недомогание.

— В любом другом случае я бы сейчас вас послала. Правда. И не побоялась бы пары на зачете и увольнение.

— Я тебе уже сказал, что учеба и работа никак не относятся к нашим отношениям.

— У нас нет никаких отношений и не будет, — уверенно произносит Женя, доставая ключи. — Что за пакеты?

— Все свое всегда ношу с собой.

— Что там? — настаивает Женя, вставляя ключ в дверь.

— Маленький набор для игр: наручники, плетка и кляп.

Тяжело. Очень тяжело шутить с таким человеком. Вместо улыбки Женя бесцеремонно заглядывает в один из пакетов и достает кусок рыбы.

— Это другая. Ту я отдал раздражающей меня медсестре на случай, если ты решила меня травануть, — на мой комментарий Беляшова ничего не отвечает и продолжает дальше рыться в пакете, перебирая еду.

— Вы… вы…, — хорошо еще хоть одежду не видела.

— Пожрем? — подмигиваю ей, на что она нехотя, но все же открывает дверь.

Глава 16"

"Отвык. Ох, как я отвык от столь маленьких темных квартир. В прихожей, если ее так можно назвать, ни хрена не видно из-за тусклой одиноко висящей лампочки. Люстры или что-то хоть отдаленно напоминающее ее — не имеется. Убого. Серо. И совершенно не уютно. Человек не должен жить в таких условиях, каким бы ни был уровень его доходов. Даже зарабатывая копейки, можно вкрутить новую лампочку, которая не будет раздражающе мигать и хоть что-то будет освещать. А обои… коричневые. И ободранные снизу. М-да, видимо, желания что-то изменить ни у кого нет. Хотя, тут надо сделать скидку на Женино положение, она учится, работает и в клоповнике этом, разве что, ночует. На хрен ей надо тут комфорт создавать? Но жить в такой темноте… Перевожу взгляд на скидывающую обувь Женю. Ну она же девчонка, может, просто не умеет.

— Что? — чуть ли не с наездом спрашивает она, воинственно уставившись на меня. Видимо, узрела на моем лице брезгливое выражение.

— Что? — парирую в ответ.

— Хотите что-то сказать? Не сдерживайтесь, терпеть — плохо.

— Хочу. И сдерживаться не планирую ни в каких вопросах и действиях.