Поиграем?

Вы собираете его анамнез, делаете осмотр и затем при мне смотрите в истории болезни результаты исследований и формулируете предварительный диагноз. На все это максимум полтора часа. Заниматься мы будем одной группой. Сегодня исключение. Пятьсот пятая — будет у Куйбышева Виктора Васильевича, — да ну как так-то?! — На отделении не орать, вести себя максимально спокойно. И делать вид, что вы все знаете и умеете. После больных — собираемся в этом кабинете и будем дискутировать на темы, согласно плану. Сегодня в виду наличия двух групп — подискутировать не успеем. По пятницам будете сдавать мне практические навыки. На данный момент вопросы есть? — гробовая тишина. — Ну раз нет, значит нет. Идем все в палату номер семь. Кучкуемся так, чтобы всем все было видно. Первый раз сделаем осмотр и опрос вместе. Девочки — всем убрать волосы. Богомол, у вас, кстати, ресницы отклеились на одном глазу, хорошо бы их с обоих отодрать.

— Вообще-то я Богомолова, — возмущенно бросает Катя.

— Вообще-то мне все равно. Все, все на выход к палате номер семь.

Три недели бок о бок вот с этим?! Мне нужна валериана. Причем срочно.

— Женя, тебе нужно особое приглашение?

— Нет, — бурчу себе под нос и встаю из-за парты."

"На ходу убираю волосы, ввиду отсутствия какой-либо резинки — в ход идет карандаш. И только тыкнув его в волосы, я наконец-то заметила Мишу. Сама не поняла, как улыбнулась ему. А потом отмерла, когда услышала четкое гоготанье. До нужной палаты мы все дружно не дошли из-за полуголого дедульки, вставшего посередине коридора.

— Уважаемый, вы не могли бы здесь не махать своей палкой-ипалкой? — как ни в чем не бывало бросает Зорин.

— Чаво?

— Фаберже надо прикрыть халатом. А еще бы лучше трусами. Тамара Николаевна, — ловит старшую за руку. — Будьте добры, доведите дедушку куда надо и выдайте ему трусы какие-нибудь. — Дети, за мной.

Пропускает нас первыми в палату, сам же заходит последним. Демонстративно кривит лицо. Да, запах в палате — оставляет желать лучшего.

— Всем добрый день. Попрошу о маленькой, но весомой просьбе, во время нашего опроса и осмотра всем терпеть и не пердеть, — переводит взгляд на табличку над кроватью. — Николай Михайлович, вас это тоже касается.

— А я уже.

— А я понял по витающему флеру около вас, поэтому и предупреждаю. Один раз, как правило, не предел, поэтому второй, будьте так любезны, только после нашего ухода. Итак, кто начнет выступать? — как и предполагалось, в палате полная тишина. — Женя, давай ты, — тянет меня к себе за руку, а затем неожиданно кладет обе свои клешни на мои плечи. — Давай без где родился, как рос, работал и на ком женился. Удиви меня в приятном смысле слова, — прошептал мне на ухо и тут же убрал от меня свои руки.