Поиграем?

— Ты постоишь возле двери с Алексеем, а я схожу и заберу то, что посчитаю нужным. Хорошо? — этот вопрос скорее был адресован нам двоим. Я на автомате кивнул, сам же заострил внимание на произнесенное Женей мое имя. Впервые без отчества. Вдруг поймал себя на мысли, что хочу от нее услышать просто «Леша». Вообще много что хочу, совершенно неуместное в сложившейся ситуации.

Стоило только дойти до нужной квартиры, как до меня дошло, трусит не только девчонка, которую выгнали из квартиры, но и сама Женя. Это отчетливо видно по неуверенно потянувшейся руке к дверному звонку. Но на кнопку она все-таки нажала.

Признаться, я малость обалдел, когда взглянул на женщину открывшую дверь после затяжного ожидания. Никакой тебе алкашки, нарисованной моим воображением. Более того, передо мной ухоженная и, чего уж греха таить, красивая, стройная баба в шелковом длинном халате. На вид не больше сорока. Она настороженно оглядывается то на меня, то на Женю. Малая же целенаправленно сразу метнулась в сторону подоконника.

— Мне нужно кое-что забрать, — вырывает меня из раздумий тихий голос Жени.

— И тебе здравствуй, Женя. Никаких вещей, купленных на мои и Стаса деньги, тебе забирать не надо. Максимум, что можешь сделать — это забрать свою сестру на ночевку. Я так понимаю, ты за этим сюда пришла?

— Статья шестьдесят девятая семейного кодекса — лишение родительских прав за жестокое обращение с ребенком. Я как свидетель все подтвержу, — не выдерживаю я.

— Вы вообще кто такой? — не сказать, что мать Жени как-то испугалась, но однозначно обратила на меня внимание и руку от двери убрала, распахнув последнюю шире.

— Адвокат по семейному праву. Иди, Евгения, — легонько подталкиваю ее, сам же возвращаюсь к подоконнику, как только дверь закрывается.

— Как у вас это получается? — первой нарушает молчание девчонка.

— Что именно?

— Быть спокойным и так хорошо врать. Я бы поверила, что вы адвокат.

— Умение врать — важное качество для врача, равно как собранность и уверенность.

— Когда ты маленький — можно только врать, а все остальное невозможно.

— Главное не рост, не вес и не возраст. А что?

— У кого больше денег?

— Главное — не ссать.

— Я давно уже не писаюсь, — совершенно искренне произносит девчонка, от чего мне становится одновременно горько и смешно.

— Это в другом смысле. Извини, я забыл, что ты ребенок.

— Скорее бы вырасти уже.

— Не спеши во взрослую жизнь, у нас свои проблемы. Почему тебя выгнала мама? — молчит, уткнувшись в сжатые ладони. — Однажды я вот также разговаривал с твоей сестрой после того, как твоя мама ее выгнала за приставание к ее… мужу. А тебя за что? — девчонка переводит на меня взгляд. Пристально всматривается, а потом ее глаза наполняются слезами.

— Я не приставала к нему.