Поиграем, мышка?

я все-таки восстановился в достаточной степени, чтобы суметь открыть портал в Ильмондар, но бросать все. чего успел достичь здесь, стало жалко, да и невыгодно. Смешанные разработки помогли мне сколотить огромное состояние в обоих мирах, и почти добиться своей главной цели в родном.

Я уже открываю рот, чтобы спросить, что это за цель такая важная, но тут до меня доходит, что могли значить другие его слова.

— Что ты имеешь в виду под «восстановиться в достаточной степени»? Почему ты не мог вернуться в родной мир? — осторожно уточняю я у него, понимая, что, возможно, ступаю на запретную территорию.

Рошад мрачно сжимает губы, не глядя на меня. Несколько метров мы проходим молча, и я уже даже начинаю думать, что ответа не услышу. Но муж все-таки продолжает:

— Я не мог вернуться потому, что был поломан как физически, так и истощен полностью энергетически. Меня выбросило в ваш мир пространственным сбоем. Только потому, что мать была родом отсюда. Из вашей страны. И только эта тонкая нить энергетической привязки позволила мне зацепиться за этот мир и вытащить себя из той энергетической мясорубки, в которую я попал.

Ох.

— Почему... это с тобой случилось? — ответа я уже откровенно побаиваюсь. Даже мороз берет. Но узнать должна.

— Почему? — мрачно хмыкает Шад. — Потому что родной брат прислал отряд наемных убийц по мою душу.

Вот... и узнала. Морозить меньше не стало. А на душе стало еще паршивей.

Как же так? Почему между братьями такая всепоглощающая ненависть? Что стало причиной такой смертельной вражды, пламенем которой и меня чуть не уничтожило? Узнаю ли я когда-нибудь об этом? Хочу ли в это лезть?

Но стоит об этом подумать, и я понимаю, что от выбора в этом вопросе я уже изначально избавлена. Меня в это уже втянули. Не спросив.

Теперь остается лишь делать лимонад из выданных мне лимонов.

И в любом случае все дальнейшие разговоры нам придется отложить. Потому что я замечаю, как останавливается впереди Арид, выбрав ничем непримечательное место среди деревьев. И вскоре мы с Шадом тоже оказываемся рядом со светловолосым куардом, который опускает на мокрую землю увесистую сумку и выравнивается, разминая плечи.

Оглядывается на нас и, увидев кивок моего супруга, раскидывает в стороны руки.

Я уже совершенно не удивляюсь, когда он внезапно начинает светиться. И тому, что у меня волосы дыба становятся от внезапно нахлынувшего ощущения полной невесомости, мгновенно сменившегося тяжестью бетонных плит, придавивших к земле, тоже... не удивляюсь.

Открыв рот, старательно стараюсь дышать так, как учил меня Шад, когда инструктировал перед выездом.