Поиграем, мышка?

Я без труда проник в твою квартиру. И оставил несколько сюрпризов. Для тебя. Для твоего возлюбленного. Увидишь, тебе понравится быть примой в нашем представлении.

От совершенно непрозрачного обещания в его интонациях меня внутри всю выворачивает, а предательскому телу... голоса не давали. Упираясь пятками, я все-таки пытаюсь уползти от него, игнорируя ноющие спазмы там, где не нужно.

— Зачем? — может удастся потянуть время, или отвлечь его от ловушки для Рошада, какой бы она не была. А то, что это именно ловушка, у меня уже почти нет сомнений. И я в ней приманка.

— Чтобы убедиться, что ты та, за которой он пойдет на смерть. И я убедился, слушая ваш разговор.

Значит, жучки были в квартире. И вещи мои он перемешал для того, чтобы я испугалась и позвонила Рошаду.

— Уверена, я для него не настолько важна. Мы с ним пару раз всего общались. Я даже не представляю... как вы вообще узнали обо мне? — облизнув пересохшие губы, выдавливаю из себя. Продолжая изображать озабоченную... побегом гусеницу. Мне даже кажется, что в голове чуть проясняется.

— Хм, какая любопытная. И сопротивляешься так старательно. А ты мне все больше нравишься. Сильная девочка, да? Тебя однозначно будет очень интересно приручать, — кажется, он садится рядом. Хватает меня за лодыжки, притягивая обратно к себе.

И принимается методично и даже неспешно раздевать, не обращая внимания на мои вялые попытки отбиться. Стягивает с меня толстовку, потом спортивки. Гладит мои ноги. Бедра.

Тело уже буквально горит в огне, между ног так и вовсе пульсирует и болезненно тянет. Каждое прикосновение чужих рук, как ожог, но все равно вызывает желание ластиться к ним, тереться, выпрашивая больше этих касаний, приносящих хоть какое-то облегчение. В голове все мутится да и глаза затягивает багряной пеленой. И я понятия уже не имею, сколько времени прошло? Секунды, или часы? Сопротивляться становится все сложнее.

— Нашел я тебя, можно сказать, случайно, — деловито сообщают мне. — Мне доложили, что Рошад зачем-то нанял двух ученых для работы над каким-то засекреченным проектом. Я, конечно же, заинтересовался, что он опять задумал. Начал собирать информацию. И узнал, где вы раньше работали. Конечно, Шад хорошо подчистил следы в вашем НИИ. Никто там сейчас и не вспомнит ни тебя, ни твоего профессора, ни ваш проект. Кроме одного молодого человека. Догадываешься, какого?

Кажется, мудаку явно понравилась идея выговориться. Наверное, раньше было некому. Я ненавижу уже этот голос. Но он хоть как-то помогает мне не скатиться в полное сумасшествие.

— Ярик? — выплевываю, чувствуя, как на мне рвется футболка.

— Да, он, — кивает мой мучитель, накрывая ладонями мою грудь, словно взвешивая, примеряясь. Как к товару.