Поиграем, мышка?

Возьмем типичный радиоактивный распад. Тяжелое ядро излучает альфа-частицу, состоящую из двух протонов и двух нейтронов и удерживает ее. Как тот самый шарик в ямке. Представляете, да? Даже если у этой альфа-частицы недостаточно свободной энергии для преодоления барьера внутриядерных связей, все равно ведь существует вероятность ее отрыва от ядра...

Ага, вскочил на любимого конька. А с квантового туннельного эффекта он благополучно перескочит на свою теорию телепортации в другие измерения.

— Геннадий Матвеевич, я пришла, — сообщаю, стучась в эту самую подсобку.

— О, Мышка. Наконец-то. Иди сюда, — радостно восклицает профессор где-то в недрах загроможденного книжными шкафами пространства.

— Доброе утро еще раз, — здороваюсь громко, переступая порог.

И первым замечаю его собеседника. Точнее слушателя.

Он сидит спиной ко мне на потрепанном жизнью табурете, выглядящем слишком хлипко под столь массивным и большим мужчиной. И да, этот незнакомец тоже брюнет. Кудрявый. Мощный и мускулистый. Широкоплечий.

Мужчина медленно оборачивается, устремляя на меня изучающе-пристальный взгляд. Уоу. А спереди он не хуже, чем сзади. Глаза темные — жаль, оттенок сейчас не разобрать. Скулы выраженные. Четкий квадратный подбородок. Смуглая кожа, стильная небритость. Смотрит так, будто рентгеном просвечивает, оценивая. И на чувственных губах появляется едва заметная удивленная ухмылка.

— Здравствуйте, — выдаю слегка растерянно, тоже беззастенчиво изучая незнакомца. Ну а что? Ему можно, а мне нет? Тем более, что полюбоваться-то есть на что. Чисто с эстетической точки зрения, конечно.

Хорош. До безобразия хорош. Но есть в нем и что-то пугающее. Опасное. Ощущаемое на уровне инстинктов. Я даже в какой— то момент ловлю себя на странном и необоснованном чувстве, будто смотрю в глаза голодному хищнику. Чего только не покажется с недосыпу.

Темная бровь иронично дергается, и брюнет обаятельно улыбается, поднимаясь мне навстречу."

"— Здравствуйте. Полагаю, вы и есть та самая Мышка, без которой профессор Березович, как без рук?

Ого, как меня отрекомендовал Геннадий Матвеевич, оказывается. Приятно. Даже не знала, что он меня настолько ценит.

— Мишель Силанина, — представляюсь, протягивая ладонь для рукопожатия.

— Рошад, — выдает он кратко, неожиданно обхватывая мою кисть обеими руками.

И меня словно разрядом тока бьет, омывая изнутри волной жара и вынуждая рефлекторно дернуться назад. Да только незнакомец не отпускает, буравя меня глазами потрясающего цвета спелой вишни. Глубокими. Затягивающими. От этого взгляда дыхание перехватывает, и мурашки бегут по телу. Даже в животе щекочет от волнения. Разве бывают такие глаза?

— Очень рад знакомству, Мышка, — произносит мужчина со странным хищным ликованием в голосе.