Поиграем, мышка?

И ждать душевной близости тоже не надо. Так спокойней. Я ведь не умею это делать наполовину. Врастаю душой и телом.

Надеюсь, что еще не вросла.

Наивно, знаю.

ГЛАВА 59

Почти добежав до спальни, я начинаю верить, что Шад не пойдет за мной. Уберется по своим мегаважным делам и оставит в покое. Но буквально на пороге меня за талию перехватывает жесткая рука, дергая назад и впечатывая спиной в каменное тело.

— Далеко собралась? — рычит на ухо муж. Злой, как сто чертей.

— Отпусти! — рявкаю в ярости, извиваясь в его стальной хватке.

Пытаясь заглушить в себе неожиданное и такое бредовое чувство облегчения."

"— Нет уж, Мышка моя саблезубая. Ты права, все то, что ты там себе сейчас надумала, мне совершенно не понравилось. И я собираюсь все эти глупости из твоей головы убрать, пока не укоренились.

Ага. Убрать. Конечно. Мысли для жены вообще штука вредная.

— Моя голова. Что хочу, то и думаю. А тебя твои дела ждут, — шиплю злобно.

— Подождут. Ты для меня важнее, — припечатывает Шад, буквально занося меня в спальню. Прямым ходом направляясь к кровати.

— Попытаешься отвлечь меня сексом, клянусь, я тебе член оторву! — окончательно вскипаю я.

— И не жалко? — хмыкает внезапно гад куардистый, роняя меня на кровать. И, возвышаясь надо мной в возбужденно-голом виде, еще и подмигивает. — Мне показалось, он тебя ни разу не разочаровал.

Зарычав, я открываю рот, чтобы ответить. Набираю в грудь воздуха побольше. Да так и сдуваюсь.

Все. Достал.

Судорожно вздохнув, зажмуриваюсь покрепче. Пряча мгновенно вскипевшие на глазах слезы. Сжимаю в кулаках простыни. Отворачиваюсь, чувствуя, как поднимается к горлу ком горечи...

И в следующий миг оказываюсь в мужских объятиях.

— Прости, малыш, — бормочет теперь уже покаянно Шад. прижимаясь губами к моему виску. Садится, устраивая меня у себя на коленях, осыпая лицо поцелуями. И мои краны окончательно срывает, заставляя сотрясаться в самых настоящих рыданиях. — Прости. Я был не прав. Прости, маленькая.

Оттолкнуть бы его. Послать куда подальше. А вместо этого я позволяю себя обнимать. Ищу утешения у того, кто меня же и обидел. Просто потому, что никого у меня больше нет. Никому я не нужна. Не только в этом мире. Вообще.

— Ты мне нужна, Мишель, — хрипло отзывается на мои мысленные стенания муж. — Очень нужна. Больше жизни. Поверь.

— Ага. Как целительная батарейка. И резиновая кукла, — замечаю ядовито в ответ.

— Не смей о себе так говорить! — уже рычит. Но тут же смягчает тон. — Ты не так все поняла.

— А как еще это можно было понять? Особенно, когда ты мне ничего толком не говоришь. По-другому, кроме как пришел, трахнул, слил негатив и ушел, это не назовешь.

— Мишель... — цедит с досадой. — Я никогда бы себе не позволил сливать на тебя свой негатив. То что подпитываюсь от близости с тобой, не отрицаю.