Поиграем, мышка?

Я ощущаю его даже сейчас. Пропитан им. И уже зависим. Целиком и полностью. И мне мало. Отчаянно мало того времени, что я могу уделить своей лакомой и щедрой девочке. Мне хочется забыться в ней. Утонуть в ее нежном пламени.

От нее хочется взять все, что только возможно. И наполнить собой. Создать с ней наше общее будущее, семью и наше продолжение... Никогда раньше мне еще так сильно не хотелось зачать новую жизнь в женском теле. А сейчас от одной только мысли о моем наследнике под сердцем у Мишель, мне хочется немедленно все бросить и срочно заняться продолжением рода Лаймаре.

Тем острее передо мной стоит необходимость покончить наконец с Хасмиером и всеми его приспешниками. Моя семья должна быть полностью защищена.

ГЛАВА 56

В безлико-серой допросной из мебели один стол и два стула. Тот, что для задержанного, зафиксирован и оснащен дополнительными энергетическими блокаторами и кандалами. Второй, обычный, занимаю я. Кэмшед стоит позади за моим левым плечом, внимательно следя за всем происходящим.

Юргара гарды усаживают напротив меня. Он спокоен. Взгляд уверенный. В движениях отсутствуют скованность и напряжение.

Присутствию Кэмшеда не удивлен.

Чем больше я наблюдаю за своим первым советником, тем больше убеждаюсь, что ведет он себя совершенно не так, как должен вести себя пойманный с поличным предатель. Но ведь и своим советником я его сделал не за сопливые сантименты и слабые кишки. Юргар обладает одним из самых незаурядных умов, с которыми мне приходилось стыкаться. Сильный, пронырливый, изворотливый и уперто-добивающийся своих целей. Выдержанный и уравновешенный. Идеальное сочетание политика и дельца. То, что мне требовалось на этом посту.

— Если надеешься сбежать, предупреждаю сразу, в живых не оставлю, — роняю сухо, наблюдая за приготовлениями подозреваемого к допросу.

— Мне это не нужно. Я готов, ваше величество, — поднимает он на меня пустые глаза, как только его руки и ноги сковывают ограничителями.

— Снимите блокаторы, — приказываю гардам, выпрямившимся позади того, кто еще пару дней назад был вторым по влиянию куардом Лайтази.

Те слаженно освобождают руки задержанного от металлических браслетов. А потом снимают с него ошейник. Юргар ведет головой, разминая шею. Дергает щекой, прикрыв глаза.

— Передумал? — хмыкаю, чувствуя как звенит наготове в венах колючая и злая энергия, готовая сорваться с цепи, наказывая преступника.

— Нет, — спокойно роняет он. И открывает глаза, пылающие синим. — Смотри, маликсар.

Подавшись к нему, я сосредотачиваюсь на темных провалах зрачков."

"Погружение в чужой разум и память редко бывает приятным. Исключением может служить разве что кто-то настолько чистый помыслами, как моя связанная.