Поиграем, мышка?

— Что это? Какой-то защитный купол? — бросаю заинтересованный взгляд на мужа.

— Да, малыш. Мы сейчас находимся в самом защищенном месте Лайтази. Этот купол не пробить ни одному куарду. Ты здесь в полной безопасности.

Ага. И взаперти. По крайней мере, пока Хасмиер на свободе.

Надеюсь, его быстро поймают. Я, конечно, интроверт и все такое, но не настолько же, чтобы всю жизнь просидеть в золотой клетке.

— Поймаем, Мышка. Скоро поймаем, — тут же получаю от мужа реакцию на мои мысли. — Теперь, когда он вышел из тени, уж точно. А благодаря твоему профессору и его открытию я смогу вычислить его передвижения и действия на Земле, так что снова залечь на дно у него не выйдет.

— Так вот зачем мы тебе были нужны?! — вырывается у меня ошеломленный возглас. — А я-то думала. Расскажешь, что именно ты собираешься делать? Может, я смогу тебе в этом как-то помочь?

И не буду чувствовать себя тщательно охраняемым но бесполезным балластом. Ну и в лабораторию своего гениального мужа проберусь. Может быть.

— Может, и расскажу. А лабораторию свою покажу обязательно. Но не сегодня. Сейчас у меня на тебя другие планы, — хмыкает иронично этот самый муж.

И почему вот я абсолютно уверена, что его сегодняшние планы сплошь постельного характера? Вот ни капельки не сомневаюсь. Не то, чтобы я сильно была против, но как же «А поговорить?». Не думаю, что взаимопонимание у нас на основе одного лишь секса возникнет. Даже если он настолько хорош.

Но эти мысли временно вылетают из моей головы, когда я вижу, куда меня принесли.

Миновав арку, мы оказываемся в еще одном дворике, уже немного поменьше. Тот, что остался позади, был прекрасен. Но он ни в какое сравнение не идет с тем, что я вижу сейчас.

Эта сказочная, невероятная красота просто не может быть настоящей. Но она... настоящая. От переполнивших меня эмоций я забываю и про лабораторию, и про Хасмиера, и даже про свою ревность к кукольной Бемби.

Этот дворик тоже похож на небольшой сад, только более уютный, волшебный даже. И белоснежная альтанка посредине, и мощенные дорожки с витыми скамейками, и фонтаны по углам, и тенистые деревья, и роскошные соцветия множества-множества цветов, все это освещено не фонарями и светом из окон, а мириадами огоньков, зависших в воздухе. Словно огромный рой светлячков. Или кто-то звездную пыль рассыпал. Кажется, дохнешь, и все это великолепие завертится и закружит, как блестки в волшебном шаре.

— Нравится? — улыбается Шад, почувствовав мой почти детский восторг. И замедляет шаг, позволяя мне насладиться зрелищем.

— Очень. Словами не могу передать, насколько, — выдыхаю, не в силах отвести взгляд от открывшегося моим глазам великолепия.

Протягиваю руку, касаясь невесомого облачка светлячков над нами, и они действительно начинают танцевать, как снежинки.