Поиграем, мышка?

И понять, предал ли меня тот, кому я доверял.

ГЛАВА 46

Лазутчиком, которого задержали боевики Энеко, оказался секретарь моего казначея, сая Лефина Вальдэнри.

И вот тут я, признаться, удивился. Поскольку ни сам крысеныш, ни его начальник не входили в список тех, кто мог иметь доступ до слитой информации, как сегодняшней, которая изначально должна была послужить приманкой, так и той, что касалась исчезнувшей маминой внучатой племянницы.

Но тем не менее все указывало на то, что к утечке он имел самое непосредственное отношение. Поэтому установить слежку за саем Лефином я приказал сразу же.

Крысеныш-секретарь стоически пытался держаться и не колоться, но все равно запел быстро. С предателями у меня разговор всегда получается довольно кратким и необратимым для здоровья моего «собеседника».

Мало что я так же сильно ненавижу, как продажность и способность всадить кому-то нож в спину. Вот и тут церемониться не стал. Задержанный, пуская кровавые пузыри и скуля от боли, поведал мне о том, что действовал по приказу своего непосредственного начальника, рассказав в подробностях, что и как должен был сделать, какую информацию и каким образом передать. И сколько раз выполнял уже подобные приказы.

Показательным оказалось и то, что cай Лефин, пока мы «приятно» общались с его секретарем, попытался из дворца предусмотрительно скрыться.

Его задержали уже подчиненные Кэмшеда, который мою паранойю, кстати, оценил по достоинству и даже не оскорбился за то, что я и его к подозреваемым причислил. Даже похвалил, лис старый.

Ну и попутно с арестом главного казначея были задержаны для допроса все высшее звено казначейства, и я отдал приказ о полной проверке работы данного ведомства. Если чистить заразу, то основательно.

Я уже этим занимался, когда пришел к власти. Казалось даже, что навел относительный порядок. Но слишком уж все прогнило за время правления Хасмиера. Слишком много грязи всплыло, которую мне пришлось разгребать. У власти рядом с гнилым правителем ну никак не могут стоять кристально честные вельможи. Такие просто не выживают там, где в почете подлость и коварство и жизни ни во что не ставятся.

И вот опять. Видимо, те, кого я в свое время посчитал наиболее благонадежными, уже попритерлись и пригрелись на занимаемых должностях, вот и расслабились, посчитав себя неуязвимыми.

Но ничего. От этого заблуждения я мигом всех избавлю.

Не получается служить стране верой и правдой по-хорошему, заставлю по-плохому.

Допросы пошли по новому витку.

Очевидным было то, что Лефин скорее всего действовал не один. Информацию-то ему как-то нужно было добыть. Но тварь такая, рассудил, что казни ему все равно не избежать, и покончил с собой, поджарив сам себе мозги. Блокирующие браслеты этому, к сожалению, никак не препятствуют.