Давайте поиграем, папа-босс!

Ты щас про Багирова Марата? С чего ты взяла, что он не разведён? У него кольца на пальце не было. Я проверила, — трындит Лерка.

— Дочь его сказала, — вздыхаю. — Я ей верю.

— Не поняла…

— Долгая история, — поясняю. Они многого не знают. Только то, что с мужчиной новый год праздновала. — Я была её няней целую неделю. И успела влюбиться в одного неотёсанного мужика.

— И переспать, — подытожила Лерка. — Ты мои рекорды побьёшь скоро.

Мирослава обхватывает мои руки. Поглаживает, пытаясь успокоить.

— Она же ребёнок. Могла и ошибиться.

— Не ошиблась, — отрицательно мотаю головой. И снова ложку в рот отправляю.

— Я погулила. У него стоит в графе семейного положения, что он женат.

— Может, давно не обновлялось?

— Не знаю! — снова ем, чавкая, и ставлю стаканчик с мороженым на стол. Это возмутительно! — Но у его жены — живот! Она беременна! От Марата! Представляете? Я сама это своими ушами слышала! И глазами всё своими видела!

В комнате повисает тишина, которая вот-вот достучится до моей совести, и я начну грызть себя сильнее.

Один раз в жизни доверилась человеку — и на тебе!

Дерьмо.

— Поговорить с ним не пробовала? — Лера иногда говорит толковые вещи.

— Завтра попробую. По-любому придётся на работу идти. Там уже и спрошу. Но, блин, не в этом даже теперь и проблема.

Основная — да.

Но есть то, что меня мучает сильнее всего…

Слова Снежки сделали мне очень больно.

Настолько, что даже делать ничего не хочется.

Ни разговоров, ничего. Она меня теперь видеть не хочет. И всё из-за этой Наташи. Может, поговорить с ней? А что?.. Это мысль.

И что? А если она подтвердит эти слова?

Нет, лучше сразу с Маратом. Именно это я сделаю завтра. А сейчас…

Вытираю слёзы.

Вот успел мне этот ребёнок за неделю родным стать!

И какие-то несколько слов так ранят. Сильно, до безумия.

— Ну вот, Варюш, успокойся. Не всё потеряно. Я уверена — его жена трындит!

В груди капелька надежды загорается, что так и есть. Но я боюсь услышать голос Марата. Боюсь, что он скажет: «Да, Варь, я — женат».

Опять горько становится.

Я съедаю банку мороженого. Слушаю подруг. А потом решаю не откладывать на завтра то, что я могу сделать сегодня. Ярость глаза застилает. Как и злость. Поэтому я, недолго думая, собираюсь к Марату. И поговорю с ним, если не потеряю весь запал!

От мысли, что Марат придурок — уже ничего не вижу перед глазами. Словно отключаюсь. Хотя прекрасно помню, как встаю со стула, одеваюсь и выбегаю из квартиры.

На следующий день

С трудом разлепив глаза, смотрю в потолок. В голове гул. Я вчера будто хорошенько приложилась головой об что-то. Трещит неописуемо. Я что, кирпичи ей била?

Приподнимаюсь на кровати, пытаясь проснуться. Осматриваю знакомую комнату. И округляю от шока глаза.

Какого?..