Мир Аллара. Последний поход

Я был предельно откровенен и надо сказать, что единственное, чему удивился ордынец, было то, что я в курсе про великого хана, что сейчас пытается собрать все рода Орды в единый кулак и повести их на войну с богами, так как это была великая тайна, впрочем, как известно, чем секретнее тайна, тем больше народа про нее знает."

"Саньяр знал и когда состоится встреча глав родов, и где, нет тут мне не так повезло, как хотелось бы, сам он хоть и был достаточно авторитетным воином, но все же до главы рода, как и до приглашения на эту встречу он не дорос, но пообещал мне, постараться определить меня в свиту их старшего, взамен же он просил только, чтобы я как можно быстрее убрался, что полностью соответствовало и моим интересам, зачем ему это? Да очень просто, несмотря на демократические взгляды, и то, что мой триумф над прежним Таймиром был воспринят всеми доброжелательно, те, кто того боя не видели, могли воспринять, да что там могли, они бы точно восприняли бы это поражение кровного сына Саньяра за слабость, пошли бы сплетни, кривотолки, провокации и интриги против моего «родителя», со временем бы конечно все успокоилось, но только при том условии, если бы я своей совершенно не ордынской внешностью не мозолил бы злопыхателям глаз. Как я и говорил, такой вариант развития событий, где я после общего сбора воинов исчезаю, меня устраивал, нет, конечно было не плохо собрать и все уникальные плюшки орды, наверняка тут можно было бы стать главой рода или еще чего-нибудь, но мне то это зачем?

Мои задачи сейчас предельно просты, сорвать сход, защитить мой замок и избавить теперь уже этот мир, от цифровой копии Олега Конькова, а дальше… а что дальше? Похоже я свое уже и так отбегал, сколько времени понадобится моим преследователям, чтобы понять, что Мия на том корабле уплыла без меня, чтобы вернуться в Коринф и обнаружить, что я ушел с караваном в Красную степь? Максимум дня три…

Мучимый не веселыми размышлениями я оседлал мелкую лохматую лошадку и вместе с ордынцем отъехал от расположившегося на ночь каравана.

Воздух пьянил своими ароматами, а алые маки расступались перед нашими конями. Я раньше никогда не задумывался, почему степь называлась красной, раньше я думал, что тут безжизненная пустыня покрытая красными скалами на которых растут редкие кактусы или что то типа того, но нет, вокруг нас простирались сотни и тысячи километров ровной как стол степи покрытой ярко алыми цветами, внешне похожими на маки, и все эти цветы источали пьянящий аромат, одно было тут странным, то, насколько редко тут встречалась дичь, казалось такие места должны населять птицы и мелкие грызуны и копытные вроде оленей или антилоп, но нет, вся эту красота, она была мертвой, почти мертвой.