Мир Аллара. Последний поход

Ордынец был быстр, невероятно быстр, почти так же, как и я и спасало меня скорее всего только то, что оружие было для него не привычным, если бы в его руках была сабля, то мне бы точно несдобровать, впрочем, это же спасало и его, сабля в моих руках слушалась плохо, обученный орудовать шпагой, я инстинктивно старался и саблей работать соответственно, излишне много внимания уделяя не попыткам порезать или зарубить противника, а заколоть его.

Следующие минут десять, мы пытались убить, друг друга прилагая к этому все возможные силы, мы кувыркались, парировали удары друг друга, атаковали и контратаковали, парень был невероятно подвижен и быстр и главное, сколько бы мы с ним не рубились, у него не было и следа усталости. Воины вокруг нас воспринявшие было, очередную схватку со скептицизмом, теперь втянулись и азартно орали, подбадривая нас и приветствуя радостными вскриками особенно удачно проведенные атаки и нанесенные удары.

Стыдно признаться, но первый удар пропустил я, в какой-то момент, мой противник, как-то ловко изменил направление удара, и вместо того, чтобы удариться в подставленный мной клинок, острие шпаги резануло мне грудь, рана была глубокая, и по началу даже начал проходить урон от кровотечения. Я отскочил подальше от своего врага и притворно припал на одно колено, почему притворно, да потому, что рана, хоть и была довольно серьезной, но мой навык регенерации с каждой секундой восстанавливал мое здоровье, но мой соперник то про это был не в курсе, для него, я сейчас был серьезно ранен, и пытался убегать, изредка нанося ему удары на последнем издыхании, ордынец уже ощущал сладость своей победы, на его губах играла самодовольная улыбка, когда я медленно и будто бы из последних сил замахнулся на него саблей, словно желая напоследок нанести сокрушающий удар сверху вниз, и мой соперник как то вальяжно и неспешно попытался подставить под нее клинок своей ржавой шпаги, когда я в последний момент увел саблю вбок, затем вниз и рубанул снизу вверх, вонзая клинок в живот врага и ведя его к его правому плечу.

Таймир удивленно заморгал, глаза его расширились, он не мог поверить в случившееся, когда его разваленное на двое тело упало на землю, я устало опустил саблю и опустился на колени.

Вокруг стояла звенящая тишина, которая, впрочем, мгновенно сменилась радостным ревом, ордынцы орали, словно малые дети, они кинулись ко мне подняли с земли и принялись качать на руках. Я же, совершенно офигев от ситуации не мог ничего сделать.

Немного успокоившись, воины опустили меня на землю и накинули мне на плечи, замызганный халат."

"— Ты! — Сообщил мне один из них, видимо самый старший.