Похмелье

У Юли было много времени, чтобы выучить наизусть мельчайшие оттенки его эмоций. И сейчас они плескались в глазах Олега, подобно морским волнам. Догоняли друг друга, взбивали в пену, ударяли всей своей мощью по стенам сомнений, рушили их, и тут же затягивали обломки в пучину. Чтобы ничего больше не напоминало о том, что было когда-то. Потому что прямо сейчас существовали только они.

Юлька вскочила на кровати, забыв обо всем на свете, потянулась к губам любимого. Жадно, отчаянно.

- Тише, тише… что ж ты творишь? Нога… - прерывающимся голосом шептал Олег, в промежутках между жалящими поцелуями.

- Мне все равно. Олег… Пожалуйста! – Девушка забыла о ноющей боли, она вообще обо всем забыла. Где она, кто? Что вообще происходит вне этих объятий и иступленных, голодных поцелуев. Он, она. Хриплое надсадное дыхание. Один кислород на двоих. Она выдыхала, он делал вдох. Сильные, красивые руки прошлись по телу, совсем неаккуратно опрокинули на спину. Резким движением сняв свой свитер, Олег отбросил его прочь, опустился своей грудью на ее грудь. И снова вдох – выдох. Глаза в глаза.

- Люблю. – Потому что не могла больше молчать. И снова губы на губах. Родных, любимых, сладких. Олег сместился вниз к шее, и дальше языком - по чувствительному местечку между тонких ключиц. Быстрый рывок, и Юлькин бюстик оказывается едва ли не на подбородке, а губы мужчины – там, где им самое место. На ее непривычно восприимчивой к ласке груди.

Она была сладкой. И такой нежной… Мягкой, требовательной, податливой и страстной. И невероятно… невероятно красивой и женственной. В их первый раз Олег ничего не замечал, просто растворился в ее теле и ласке. Но сейчас он видел буквально все. И это вызывало в нем совершенно определенные чувства. Собственнические, примитивные. Губы накрыли тугой острый сосок и втянули его в рот. Юлька застонала, и толкнулась бедрами навстречу его желанию."

"- Знаю, хорошая моя, знаю… Я тоже тебя хочу… - шептал, одновременно стягивая и с себя, и с нее остатки одежды. Пальцы прошлись по животу, скользнули вниз, готовя девушку к неминуемому. Влажная, мягкая, совершенная… Он хотел это попробовать. Пострадавшую на склоне ногу беспокоить не стал – она так и продолжала покоиться на подушках, другую отвел немного в сторону и согнул в колене, открывая доступ к самому вкусному.

- Олег… - нерешительно прошептала Юлька, потрясенная его действиями.

- Хочу! – прошептал у самого входа, обдавая девушку теплым дыханием. А потом сделал то, что давно хотел – губами, языком, под хриплые Юлькины стоны, помогая себе пальцами – довел девушку до совершенно невменяемого состояния, и только после этого в нее вошел. Издал низкий, нехарактерный для себя звук. Внутри у Юльки все пульсировало и сжималось.