Похищенная викингом

Он хорошо знал, что заслужил это. Он знал себе цену — она была в каждом взмахе его меча. Но он дал клятву, и не нарушит ее. Не предаст доверие короля.

А сладкая жизнь — для других мужчин, тех, кто лучше его. Для тех, чьи руки не обагрены кровью, даже когда чисто вымыты.

Торбранд знал: чем дольше они здесь находятся, тем ближе день, когда их призовет Рагналл. Тогда всему придет конец. Неужели он так изменился, что боится наступления этого дня? В глубине души воин знал, что это так, как и осознавал собственное нежелание принимать. Он тот, кто открыто смотрел в лицо правде, так он поступал всегда — с мечом в руке и богами за спиной.

— Что заботит тебя, Торбранд? — прошептала Эльфвина, и светящиеся глаза потускнели.

— Я хочу тебя, — только и смог произнести он.

Она медленно опустилась на колени, его золотоволосая принцесса, положила руки ему на бедра и подняла глаза, ожидая кивка, с которым он не медлил. Она принялась освобождать его член, а он стянул через голову верхнюю тунику, а следом и тонкую рубашку.

Эльфвина подалась вперед и коснулась кончиком языка внушительной головки его мужского достоинства, потом нежно провела по всей длине и по тяжелой мошонке. Повторив так несколько раз, обхватила губами головку члена и втянула его своим влажным ртом.

Торбранд застонал, погрузил руки в шелковистые волосы и принялся следить за ее движениями, которые всегда его возбуждали. Волосы рассыпались по плечам и спине, его мощный член пропадал и появлялся. Он научил ее всему сам, но все же она удивляла его. Обхватив за бедра, она резко потянула его к себе, заставляя член проникать все глубже. Она заглатывала его снова и снова, пока он не излил свое семя."

"Огонь желания пронзил его вновь, стоило Эльфвине откинуться на спину. Внутри пылал огонь, все чувства обострились, но в то же время они же вызывали удивление. Он превратился в дикого ненасытного зверя. Эта война единственная, которую он не может прекратить. Война с самим собой, которую не выиграть с помощью меча, и нет сил завершить. Он должен не предаваться мечтам, а бороться за славу семьи, своего рода. Он много лет назад дал клятву, что будет служить королю верой и правдой.

Но рядом с ним Эльфвина, а не его король. И отказаться от нее он тоже не мог.

Он заставил ее встать, снял платье и панталоны, нагнулся и стянул чулки. Затем уложил ее на шкуры и несколько мгновений смотрел, неотрывно, на россыпь золотых волос, розовые соски, особенно выделяющиеся на фоне темного меха, и треугольник волосиков внизу живота.

Он раздвинул ее ноги и принялся ласкать ее, пить чудесный нектар, он уже знал его вкус — горячий и сладкий мед. Он знал, что сделать, чтобы она выгнулась всем телом и застонала от наслаждения. Он знал, что ей нравится ощущать бедрами его бороду.