Похищенная викингом

Однако Эльфвина благодарно улыбнулась, села рядом с ним, и он протянул ей кусок вяленого мяса и сыр на лезвии ножа.

— Раньше мне никогда не доводилось ночевать в шатре прямо в лесу. — Слова образовали клубы в воздухе, быстро исчезнувшие благодаря пламени костра. — Это оказалось приятнее, чем я могла предположить.

— Уж и приятно, — фыркнул Лейф.

— Ты, наверное, уже попадала в плен, леди Эльфвина, — глухо произнес Торбранд, — раз ведешь себя так спокойно."

"Эльфвина не позволила себе растревожиться из-за ударившего в голову жара, как и ледяного воздуха, пробравшегося под одежду на спине. Она не доставит им радости видеть, что слова, брошенные явно с целью задеть, сделали свое дело.

— Хочешь знать, увозили ли меня раньше в далекие, неведомые мне земли? Нет, такого не случалось. Могла ли я в жизни делать только то, что хотела? Тоже нет. Иначе не приняла бы решение уйти в монастырь.

— Оказывается, леди не везли в монастырь против воли, — сказал Торбранд, поворачиваясь к друзьям. — Она мечтала стать Божьей невестой. Считала, что жизнь в стенах обители будет… мирной и спокойной.

Ульфрик не улыбнулся, губы были по-прежнему плотно сжаты, взгляд ледяной.

— Если полагаешь, что Бог милостив, значит, ты не знаешь Бога. И плодов Его труда.

Они загоготали прежде, чем она успела ответить, и перешли на не известный ей язык. Как она могла определить по мелодике — ирландский. Она не понимала ни слова.

Эльфвина молча ела мясо, а мужчины поднялись и принялись собирать вещи: свернули шкуры, связали толстые палки, которые использовали для возведения шатров, и привязали все это к коням. Ее сумки были привязаны к мешку Торбранда, а затем к его седлу. Костер потушили, засыпав тлеющие угли снегом. Когда стали выводить коней, Эльфвина огляделась в поисках своей старой лошадки. Она стояла поодаль, привязанная к дереву.

— А почему не отвязали мою лошадь?

Торбранд нахмурился:

— Она слишком слаба, чтобы поспевать в нужном темпе.

Больше он ничего не сказал.

Эльфвина вцепилась ему в руку.

— Нет, мы не должны ее здесь оставлять. Ее загрызут волки. Впрочем, эта быстрая смерть могла бы стать милостью Бога. Она может замерзнуть или умереть от голода.

— Подумай о том, как повезло тебе, что на тебя не напали те самые волки. — Он многозначительно посмотрел на нее сверху. — И тебя не оставили привязанной к дереву.

— Мне повезло, потому что не пришлось идти пешком из Тамворда.

До нее донеслись недовольные возгласы братьев Торбранда. Они явно не понимали, почему эта женщина так дорожит какой-то старой клячей. Ей правда лучше беспокоиться о собственной жизни. К их удивлению, она не отступала.

— Надеюсь, когда я состарюсь и поседею, те, кому я верно служила, не выкинут меня так легко, не оставят на верную смерть.