Похищенная викингом

Тогда он раздел ее до талии и гладил руками тело. Нельзя сказать, что именно это заставило ее вспомнить о кинжале, и она ни разу не думала о нем после того, как лишилась его.

Сейчас, если быть честной с собой, она испытывала смешанные чувства, отчетливее всего — растерянность и раздражение. Растерянность по поводу того, что ожидать от будущего. Суждено ей стать женой норманна или невестой кого-то из деревни, где нет ни одного знакомого человека, не говоря уже о семьях друзей. А раздражение, что заявление Торбранда о свадьбе вызвало гнев. Это было ощутимо и непросто для нее. Вызвало слишком много эмоций, для описания которых в лексиконе не было слов. Но сейчас не время разбираться в эмоциях.

Они шли по лесу, Бьорн что-то бормотал и, похоже, иногда ругался. Она вспомнила его кислое дыхание — надо было сразу догадаться, что он выпил эля много больше своей нормы и, скорее всего, не спал ночь. Она видела мужчин в подобном состоянии по утрам столько раз, что и не сосчитать. Да и есть ли женщины, в домах которых не жил мужчина, любивший выпить не одну большую чашу для храбрости?

Эльфвина положила руку на кинжал под плащом, оружие придавало ей уверенности. Нужно лишь дождаться подходящего момента, чтобы воспользоваться им. Боль в шее все еще давала о себе знать, утверждая в мысли, что рука ее не дрогнет."

"Рядом с Торбрандом она чувствовала себя спокойнее, чем когда-либо в жизни. Как же она не поняла все сразу? Впрочем, чувство покоя и безопасности давно забыто, его она испытывала, кажется, в другой жизни, когда была жива мама. Принцесса ужасно скучала по ней. Впрочем, подобное случается наверняка со всеми детьми, когда уходят родители. Основным занятием ее матери была война, а сражения и кровопролития никогда не кончались. Эльфвина порой отправлялась в поход с матушкой, но, когда оставалась дома, единственным ее делом становилось ожидание вестей. Она не любила ни то ни другое. Ни один из вариантов не дарил покоя и ощущения безопасности. Их она испытала только рядом с Торбрандом, что стало настоящим подарком судьбы.

Вскоре Эльфвина смогла найти темп, который устраивал и ее, и Бьорна. Он даже умиротворял ее. Мысленно она вновь вернулась в дом, где они с Торбрандом провели несколько недель, жизнь тогда была простой, день организован четко и понятно, все зависело в основном от времени принятия пищи и ее приготовления. И все она делала сама, а не следила и контролировала.

Каждый день начинался одинаково — утром, стоило ей проснуться, а заканчивался, когда Торбранд укладывал ее на шкуры у очага, и до утра следующего дня она не вспоминала ни о чем, даже о делах по хозяйству.

Каждый день был похож на предыдущий, но все же не совсем. Она нашла радость в том, что делала, во вкушении пищи и питья.