Похищенная

Он мог воспользоваться своим правом в любой момент. Но без одобрения будущей женушки — воздержался.

Ингу буквально распирало от злости, и эта злость требовала выхода.

Атомные часы показывали глубокую ночь, когда она, цедя сквозь зубы проклятья, вернулась в каюту. Ворвалась, словно фурия, горя праведным гневом, и с разбегу бросилась в спальный кокон, зная, что он любезно примет ее в мягкие и теплые объятия.

— Сволочь ты, Аллард! — пробормотала девушка, глотая злые, бессильные слезы. — Конкретная такая сволочь, тарианская. Умеешь сделать приятно.

Кокон сомкнулся над ней приятным теплом.

* * *Инга не знала, сколько она проспала. Но в какой-то момент сон стал легким, поверхностным, а голову снова наполнили тяжелые мысли.

Открыв глаза, она уставилась на золотистый свод.

Да, хорошую штуку придумали тарианцы. И тепло, и мягко и силы восстанавливает получше любого эргономического матраса. Ей бы такую там, на Земле, когда она приходила домой усталая, как выжатый лимон, после двенадцатичасовой смены в вирт-капсуле. Хоть все воспоминания об этих часах стирались из памяти, но эмоциональное опустошение оставалось, и от него невозможно было избавиться, просто повалявшись в постели. И это было одной из причин одиночества Инги.

Со смерти мужа многие мужчины пытались заигрывать с ней. Некоторые шли дальше: дарили презенты, приглашали на ужин, даже делали непристойные предложения. Но Инга твердо отклоняла любые попытки сблизиться. Ее душевных сил не хватало уже ни на что, кроме сына. Даже на скорбь по супругу, который оказался порядочным негодяем.

И вот теперь, лишенная всего, что было ей не безразлично, она оказалась в эмоциональном вакууме. Только боль, только тоска. Все эти дни она убеждала себя, что прошлое нужно забыть. Что оно принадлежит не ей, а настоящей Инге — той, что сейчас на Земле исправно ходит на смены в «Тайные желания» и воспитывает своего сына. Но самовнушение не желало работать. Душевная боль не становилась меньше, даже время отказывалось лечить.

Вот и сейчас ее пронзил приступ безнадежной тоски. Сколько лет у нее впереди — десять, сорок или все сто пятьдесят? Наверняка тарианцы знают, как продлить время жизни, а Аллард сам сказал, что способен поднять из мертвых, если понадобится. Так сколько же ей жить вот так — бесправной игрушкой, не имеющей права голоса? А ведь он даже ни разу не обратился к ей по имени! Для него она просто ливарри…

— Госпожа… Приветствую вас. Вы проспали десять акронов. Ваш завтрак уже готов.

Тихий женский голос прошелестел над ее головой так неожиданно, что Инга на секунду окаменела.

Кто-то стоял рядом с коконом. Она видела тень, упавшую на поверхность «яйца».