Похищенная

Как ураган или лавина, метающие все на своем пути. И она даже не представляла, как с этой стихией можно бороться.

Но вот в ее голове, среди безликих обрывков, вспыхнула яркая мысль:

«Ты можешь! Борись!»

Откуда она пришла?

Инга отстраненно отметила, что эта мысль не принадлежит ей. Она пришла извне и всколыхнула серую массу, в которую превратилось сознание девушки.

«Дыши глубоко. Расслабься. Сконцентрируйся на моем голосе».

Голос был знакомым, но таким властным и жестким, что ей захотелось спрятаться от него. Он раз за разом вонзался в ее мозг, точно острое шило, и боль, причиняемая им, была сильнее, чем страх. Голос не давал сосредоточиться на происходящем. Отвлекал от жадных рук теркхаев, которые шарили по ее телу, от темной фигуры Онезиса, нависшей над ней.

Она захныкала, заелозила, желая свернуться в комочек.

«Отстань! — мысленно закричала в пустоту. — Оставь меня в покое!»

Но голос бил, подобно хлысту, обжигая и раня:

«Нет, не оставлю! Борись!»

«Я не могу!»

Как можно бороться, когда страх — липкий и всепоглощающий — подбирается к самому горлу? Когда сознание барахтается в темноте, в окружении хищных теней, а воздух такой тяжелый и густой, что невозможно вдохнуть?

Как бороться с ужасом, который десятки лет дремал в глубине твоего подсознания, а теперь вырвался на волю? Как можно бороться с собственным кошмаром?

«Ты можешь! Давай, я знаю, ты сильная… Инга!»

Она вздрогнула, когда этот бесплотный голос произнес ее имя.

Он заставил ее прислушаться.

«Аллард? — прошептала, уже догадываясь, каким будет ответ. — Но… как?..»

«Неужели ты думала, я оставлю тебя?»

Нотки горечи подсказали, что Аллард все еще Аллард. Не хладнокровная машина-убийца, каким его сделает стабилизация. И это вселило в Ингу надежду.

«Помоги мне… — ее мысленный шепот был очень слаб. Но он достиг адресата. — Пожалуйста, помоги…»

Она такая слабая. Такая беззащитная. Ей не справиться без него…

«Давай, девочка, я знаю, ты можешь. Дыши вместе со мной».

«Я не могу…»

«Можешь!»

«Нет…»

«Да!»

«Зачем?.. У меня ничего не осталось… ты отнял все…»

В ее мыслях звучала покорная обреченность.

«Это не твои мысли! Борись! — резкий оклик обжег, словно пощечина. — Я не забрал твою душу. Но если сейчас ты отступишь, то потеряешь ее!»

Инга отдалялась, погружаясь в беспросветную мглу. Эта мгла была холодной и вязкой. Она обволакивала, тянула на дно, проникала в горло и в легкие, не давая дышать.

«Уже ничего не исправить…»

У нее больше не было цели. Зачем ей бороться? Не проще ли дать Онезису то, что он хочет, и тогда, может быть, он оставит ее в покое?

«Глупая. Только смерть нельзя исправить. Все остальное можно!»

Невидимые теплые ладони обхватили ее лицо, беря его в нежный плен.