Похищенная

Когда единственная тяжелая дверь со стуком захлопнулась за спиной Инги, и раздался надсадный скрежет поворачиваемого вентиля, девушка обхватила себя руками и растерянно огляделась.

Первое, что она поняла: здесь было довольно прохладно. От металлических стен веяло холодом, и от этого кожа пленницы моментально покрылась мурашками.

Второе: единственный источник освещения представлял собой встроенную в потолок светящуюся панель, такую тусклую, что ее света едва хватило, чтобы Инга смогла рассмотреть скудную обстановку. Хотя, рассматривать было нечего. Узкая металлическая койка с тощим матрасом оказалась единственным предметом мебели.

Не веря своим глазам, девушка еще раз осмотрелась. В этой камере не было предусмотрено даже санузла.

Пробормотав проклятье, Инга медленно опустилась на койку. Та противно скрипнула и прогнулась под ее весом.

Вот, значит, что ее ждет…

Заключение.

Прижавшись спиной к холодной стене, Инга прикрыла отяжелевшие веки.

И как долго Аллард собирается держать ее здесь?

Мысли о казни лезли в голову, но она гнала их от себя. И в то же время, будущее теперь казалось пропастью, наполненной пустотой. Пропастью, на дне которой ждала пугающая неизвестность.

Еще вчера Инга была уверена, что сможет справиться с чем угодно, а теперь она боялась подумать о завтрашнем дне. Боялась подумать, а будет ли у нее этот завтрашний день?

Она просидела так не меньше часа, когда странный звук, похожий на помехи в динамиках, заставил девушку встрепенуться.

Выпрямившись, она пораженно уставилась на противоположную стену, где вдруг спроецировалась высокая мужская фигура, полускрытая тенью.

Это мог быть только Аллард.

Инга узнала его на уровне подсознания и замерла, чувствуя на себе его тяжелый, пронзительный взгляд. В этот момент она почувствовала себя животным, загнанным между хищником и капканом.

Несколько минут, растянувшихся в бесконечность, мужчина молчал, разглядывая пленницу, сжавшуюся на узкой койке. Вместе с ним, казалось, в камеру вошел арктический холод, понизив температуру на добрый десяток градусов. По крайней мере, так показалось Инге. Замерев, она ждала, что он скажет, потому что ее собственные слов застряли в горле куском стекла.

Наконец, он шагнул в ее сторону, отлипая от стены, и тусклая лампа выхватила из полумрака усталое лицо адмирала.

— Зачем? — шевельнулись его сухие губы, похожие на две обескровленные полоски.

Инге хватило одного взгляда, чтобы увидеть потухшие линии амуэ, похожие на жуткие шрамы, избороздившие мертвенно-бледную кожу адмирала. Увидеть его осунувшиеся черты, темные провалы глаз, наполненные пустотой, и резкие морщины, которые изрезали некогда гладкий лоб. Он казался постаревшим в два раза. Вот так, за одно мгновение.