Похищенная

Один шел впереди, шелестя подолом по прозрачному покрытию, под которым в жидком метане лениво передвигались инопланетные создания, остальные — на два шага позади, будто сопровождая его.

— Это он? — Инга незаметно кивнула в сторону процессии.

У амона, который шел первым, было одно отличие от остальных. Крупный камень на фибуле, придерживающей его сартр под подбородком, был кроваво-красным, тогда как у остальных камни были синими либо зелеными.

Она перевела взгляд на Алларда. У того камень напоминал бриллиант чистой воды, а может им и являлся. И больше никаких украшений либо знаков отличий. Все скрывали глухой сартр с капюшоном и маска.

— Да. — Голос Алларда слегка изменился, будто адмирал готовился к неприятностям. — Не смотри на него. Как только приблизится, опусти голову и не поднимай, пока я не скажу.

— Как вы различаете, кто есть кто? — пробормотала Инга, послушно опуская голову, но продолжая исподлобья рассматривать амонов, похожих на призраков в сером.

— По уровню амуэ.

— Но ее же не видно в ваших костюмах!

— Мы ее чувствуем. У принца самый высокий уровень. Королевская кровь обязывает.

Она еще раз посмотрела на мужчину, который шел впереди. Его шаг был широким, размашистым, подол сартра вился вокруг ног, обутых в форменные сапоги. И от всей его поступи и фигуры веяло холодным величием.

В какой-то момент Инге пришли на ум слова, истинного значения которых она раньше не понимала.

Серый кардинал.

Теперь, глядя на приближающегося канцлера, она поняла, что они значат. Эти слова подходили Лоранду Лест Марроку лучше, чем его имя.

— Адмирал, приветствую вас, — остановившись в шаге от Алларда, канцлер перевел на Ингу испытывающий. И девушка, почти физически ощутив его давление, еще сильнее нагнула голову, почти вминая в грудь подбородок. — Ваша ливарри весьма скромна.

— Как и надлежит хорошей ливарри, — таким же нейтральным тоном ответил Аллард.

Лест Маррок обернулся к нему, видимо, не посчитав девушку достойной своего внимания.

— Зайдите ко мне, адмирал, как только освободитесь.

Судя по всему, обмен любезностями был закончен.

Инга позволила сорваться с губ облегченному вздоху. Под взглядом канцлера она почувствовала себя букашкой, которую разглядывают через лупу. И едва он отвернулся от нее, как ей даже стало легче дышать.

— Теперь мы можем вернуться на «Аламаут», — услышала она голос Алларда и обернулась к нему. — Все формальности позади.

— А званый ужин? Ты же говорил, будет ужин…

Внезапно тихий голос адмирала сорвался на рык, будто невинный вопрос девушки вызвал в нем приступ ярости:

— Хочешь присутствовать на нем в виде закуски?

Инга вздрогнула. Не от бешенства, прозвучавшего в голосе тарианца. От угрозы, которую она ощутила в его словах.