Похищенная невеста для Его Наглейшества

И как я могла рядом с ним почувствовать себя в безопасности? Скорее всего, после всех сегодняшних событий меня подводит собственный рассудок.

— Мясо прекрасное, благодарю вас, — кивнула я. — Если позволите, я вернусь к делу, — выйдя из-за стола, я подошла к тайнику. И снова герцог многозначительно хмыкнул. Мне остается только догадываться, почему после общения со мной он становится таким озадаченным.

— Полкан, Александр, — герцог обратился к присутствующим мужчинам, — я отлучусь на час. Эльвиру вверяю вам. Приглядывайте, — коротко отдал указания он и исчез во вспыхнувшем портале. В ту же секунду меня вновь охватило чувство «сдернутого одеяла». Это не может быть случайным совпадением. Слишком яркий контраст эмоций.

Из-за нахлынувшей тревоги моя магия стала хуже слушаться. Проклятье! Во мне вспыхнул протест. Мало того, что герцог сделал меня рабыней и полностью контролирует все перемещения, он решил взять под контроль и мои эмоции. Хочет, чтобы в его отсутствие я не смогла ничего задумать и сбежать? А может, это рабский браслет так действует? Заставляет чувствовать себя в безопасности рядом с хозяином. Как бы там ни было, мне не нравятся эти эмоциональные качели. Мое негодование оказалось сильнее напускного уныния. Я тряхнула головой и заставила себя отбросить лишние эмоции. Так дело пошло куда быстрее. Но когда герцог был здесь, работать было заметно проще. К тому моменту, когда он вернулся, я почти закончила, но с последним плетением возникли сложности.

— Как дела? — Арренский направился ко мне и оценил ситуацию. — Эльвира, ты молодец, — неожиданно похвалил меня он. — Она почти закончила, — с удивлением и улыбкой сообщил он моим «конвоирам». Мальчики, как ни странно, все время вели себя тихо и не отвлекали меня. Я даже забыла о том, что они здесь.

— Есть проблема, — вздохнула я. — Вот это, последнее плетение нужно как-то…закрепить. Я растратила всю силу на удержание остальных."

"— Хм… — нахмурился герцог.

— Эйден, осторожнее! — неожиданно окликнул его теневик. — Это может быть ловушка, — он перевел на меня жалящий взгляд, прозрачно намекая, кто может ловушку подстроить. В сердце волной поднялась обида. Я ведь стараюсь изо всех сил…

— Да брось, — фыркнул герцог, и в моем сердце зародилась теплая надежда, что он заступится за меня. — Ей не хватит ума подстроить мне ловушку, — уверенно заявил он, своими словами дав мне подзатыльник. Стало горько. На миг мне захотелось заплакать, даже слезы подступили к глазам, но я вовремя взяла себя в руки. Воспитание дало себя знать. Показывать слезы на публике — верх неприличия и глупости. Умение держать лицо не подвело меня и в этот раз.