Похищенная невеста для Его Наглейшества

— Разве вы не считаете такое желание справедливым? — удивился Эйден.

— Я не считаю справедливым похищение девушки, герцог, — припечатал восточный наместник. — Вы продержали ее в своем доме несколько недель. Откуда нам знать, какими путями вы принудили несчастную к браку, как запугали девочку? Ради власти можно пойти на многое.

От таких разговоров Эйден зарычал.

— В таком случае, зачем мне представлять ее двору как женщину без прошлого, не упоминая о ее высоком титуле?! — прижал он их к стенке вопросом. Представители власти стихли, ответить на этот вопрос получилось не сразу. — Логично было бы с моей стороны упрочить свое положение, но…

— А ведь, правда, почему вы так поступили? — перебил его южный наместник. — Это же странно.

— Долгая история, — отрезал Эйден. — Однажды я вам ее расскажу.

— У нас есть сомнения в справедливости ваших действий, — осторожно протянул наместник северного флота. — Не окажемся ли мы в ситуации, когда вы развяжете войну ради того, чтобы забрать силой женщину у ее отца? Нам не хотелось бы порочить честь Драконорожденных и остаться в истории похитителями невинных дев.

— Брак подтвержден согласно всем законам драконов, — твердо отчеканил Эйден. — Она — моя жена, кто бы и что не говорил. Ее отец не делал никаких заявлений о похищении дочери! Он не потребовал вернуть ее, вместо этого ее подло похитили черные маги. Каждая минута на счету, — прорычал герцог, подавшись вперед. Это затягивание уже начинает бесить его. Единственное, что помогает держать себя в руках — осознание, что с Элей пока еще все хорошо. Он чувствует ее слабо, но не сложно понять, что она здорова, хоть и напугана.

Неожиданно брачная метка на его руке нагрелась, словно ему под кожу ввинтили раскаленную железную пластину. С каждой секундой боль усиливается, и вскоре Эйдену пришлось низко опустить голову и сжать челюсти, чтобы сдержать себя."

"Едва сомкнулись веки, как он остро ощутил воздействие черной магии. Не на себя — на нее. Нет, эта мерзость не убивает ее и даже не пытается, но она проникает в сущность, отравляя ее и подчиняя себе. Это не то легкое осторожное касание, с помощью которого Эйден спасал свою жену. Черная магия действует более жестко, как паразит, подчиняющий себе чужой организм.

Нужно действовать немедленно.

— Я требую от вас признать меня императором, — заявил он и сам не узнал свой голос. Этот рык может принадлежать лишь животному. Эйден физически ощутил, как изменилось его тело, обострив все чувства до предела. — У меня есть на это все права.

Члены Совета заметно отодвинулись подальше и втянули готовы в плечи. Уже не выглядят такими уверенными и смелыми. Одно дело дискутировать с молодым герцогом, совсем другое — отказывать в требованиях Драконорожденному, давящему своей силой.