Похищенная невеста для Его Наглейшества

Зачем? Нимфы сбегают лишь по одной причине — из-за любви! Помимо нимфического флера, в тебе чувствуются сильные ноты боевой магии. Значит, папенька твой не из простых, — прищурился пес-бегемот, а я дар речи потеряла от его дедуктивных способностей.

— Вам бы духи составлять, — не удержалась я. — С таким-то нюхом!

— Интересное предложение, я подумаю, — вежливо ответил зверь… Впрочем, от зверя у него один лишь облик. Надо признать, фамильяр Эйдена произвел на меня очень благоприятное впечатление. Вежлив, умен, совсем не агрессивен. Даже обидно, что у такого интеллигентного существа такая устрашающая внешность. — Но вернемся к теме твоего происхождения. Нимфа и боевой маг… В памяти всплывает лишь одна ассоциация. Король Цветущей равнины больше тридцати лет назад взял себе в жены Целфею — дочь одного из правящих кланов Острова. В браке у них родилось бесчисленное множество дочерей. Ты — одна из них? — в лоб спросил он. Пока я раздумывала над ответом, Аша решила вставить свое слово.

— Ишь, какой догадливый! — фыркнула она. — А твой хозяин умом пользоваться не привык? Он бы тебя с собой брал на задания. Может, не хватал бы на улице невинных, прекрасных, талантливых принцесс! — после ее реплики моего подтверждения Маргусу не потребовалось.

— Значит, все-таки принцесса, — протянул он и вновь посмотрел на меня с задумчивым прищуром. — Которая по счету?

— Сто двадцать седьмая! — не удержалась я от язвительного тона. Терпеть не могу, когда нас с сестрами называют «по номерам». Вот это седьмая, а это десятая. Бесит! У каждой из нас есть имя и свой собственный характер.

— Ого! — пес округлил свои и без того пугающе-желтые глаза. — А шустрый у тебя папенька, когда только успевает вас стругать, — хохотнул он."

"— А вы показались мне воспитанным, — выдавила я, сглотнув вставший в горле ком. «Стругать»! М-да, как обманчиво первое впечатление.

— Ой, простите великодушно! — спохватился Маргус. — Нечасто приходится общаться с королевскими особами. Мы с хозяином обычно охотимся, допрашиваем, пытаем, а порой и казним. Растерял сноровку, — тяжко вздохнул он, совсем как уставший старик, и начал нам жаловаться: — Он же, Эйден, ни балов не посещает, ни салонов. Все работа, охота, допросы… Когда в последний раз общался с дамой? Год назад, не меньше. А с принцессами он и вовсе лишь в юности флиртовал, да те его отшивали, бастарда-то. Не их поля ягода, видишь ли, не ровня им! Его высший свет долго не принимал, пока он в силу не вошел. Уж как поняли, кто он такой и на что способен, начали и на балы зазывать, и дочек своих подсовывать. Так что не обессудьте, принцесса, — обратился он ко мне безо всякой насмешки.

— Ты скажешь своему хозяину, кто я? — спросила я, со страхом глядя на зверя.