Похищенная невеста для Его Наглейшества

Приятный запах лавандового мыла окутал меня, вызывая воспоминания из детства. Когда я была маленькой, няня добавляла лаванду в мою ванну…

Я открыла глаза, выныривая из радужных детских воспоминаний. Что происходит? Где я? Что вообще случилось…?

Я разлепила веки и огляделась, насколько это возможно в моем состоянии. Комната кажется смутно знакомой, но это абсолютно точно не моя спальня. Хотя бы потому, что она, очевидно, мужская. Рабочий стол у окна, строгий распашной шкаф, на приоткрытой дверце которого висит мужская рубашка. Возле кровати стоят домашние мужские тапочки, которые мне сгодятся, разве что, в качестве снегоступов.

Я присела на постели, и в этот момент одеяло спало вниз.

— Мамочки! — прошептала я, с ужасом осознав, что все это время лежала без одежды.

В чужой постели. В мужской спальне.

В памяти всплыли последние воспоминания: бордель, мой ужасающий наряд, кровавая драка с хозяином хрона…

Мне вдруг стало очень страшно. Сердце забилось в груди сильнее, голова пошла кругом, а мысли разбежались как трусливые мыши от кота. Что со мной произошло? Как я оказалась в чужой спальне и…что со мной тут делали?"

"Я очень резко встала с постели. Почему-то находиться в ней стало очень неприятно, даже несмотря на запах лаванды. Я кое-как завернулась в одеяло, направилась к выходу, но стоило сделать лишь несколько шагов, как меня повело. Голова страшно закружилась, будто вся кровь устремилась от нее прочь, сердце застучало в груди короткими и частыми ударами.

А еще стало зябко.

Комната закружилась, очертания предметов смазались, и мир поплыл перед глазами…

— Эля, нет! — внезапный окрик пронесся где-то на границе ускользающего сознания. В следующую секунду я потеряла опору под ногами.

Меня подхватили на руки, в нос ударил терпкий запах герцога Арренского.

— Почему тебя все время тянет на приключения?! — раздраженно воскликнул он прямо у меня над ухом. — Неужели так сложно просто лежать в постели и выздоравливать?! — несмотря на злой тон, Эйден весьма бережно уложил меня обратно на постель. От всех этих манипуляций одеяло сползло вниз, предательски обнажая мою грудь.

— М-м-м! — отчаянно застонала я, пытаясь натянуть ткань обратно. Даже в угасающее сознание въедается стыд.

— Что «м-м»?! — прикрикнул на меня герцог и с раздражением натянул одеяло по самую шею. — Тебе нельзя мерзнуть! Нельзя вставать! Почему, стоит оставить тебя хоть ненадолго, и ты тут же норовишь во что-то вляпаться?! — Арренский практически накричал на меня.

Будь я не в таком разбитом состоянии, то непременно ответила бы ему что-нибудь очень дерзкое. Но я не могу, мне плохо. Даже хуже, чем тогда, когда я только-только очнулась. Если бы Эйден не уложил меня на постель, я бы точно была бы в обмороке.

Я закрыла глаза и застыла, не шевелясь.