Погружение в отражение

– И то правда, – дед потянулся за очередной папиросой.

Ирина встала и распахнула форточку пошире. Без сигареты заядлый курильщик правильное решение не примет, а для некурящих давно пора завести противогаз.

Кажется, судьба толкает ее не на ту дорогу, которую она для себя наметила. Сейчас дед склонится на сторону Лестовского, и она в конце концов тоже даст себя уговорить, хоть и будет сражаться с заседателями до последнего, чтобы потом иметь право покрикивать на совесть: «я сделала все, что могла».

Она прижалась лбом к холодному стеклу. Прекрасный день угасал, солнце упало куда-то за крыши, потерялось в дворах-колодцах, но небо оставалось голубым, и на нем потихоньку проступала прозрачная, как облачко, луна.

С соседнего подоконника шумно вспорхнул голубь и полетел вниз. Проследив за ним взглядом, Ирина увидела знакомые фигуры. Кирилл прохаживался вдоль чугунной решетки, держа за руку Егора. Сын подпрыгивал, по-хозяйски дергал Кирилла за руку, и, приглядевшись, она увидела на нем новые сапожки. Даже отсюда было ясно, что экзотическая обувь привела сына в восторг, наверняка он сейчас воображает себя оленеводом или покорителем севера.

Она легонько постучала в стекло, но Кирилл с Егором ее не заметили.

На глаза навернулись слезы, и Ирина смахнула их ладонью. Черт подери, это же совершенно нормально, когда человек обещает прилететь и прилетает. Это просто обычная жизнь обычных людей, которые любят друг друга, вот и все. Так просто: если ты скучаешь, то садишься в самолет, как только выпадает свободный денек. И совершенно зря она растрогалась, как будто Кирилл бросил весь мир к ее ногам. И лихорадочно вспоминает, чисто ли убрано в квартире и есть ли обед, тоже зря.

«Пора выбираться отсюда», – усмехнулась она и вернулась к мрачным заседателям.

– Хорошо, пусть совпадение, – сказала она, – я даже допускаю теоретическую возможность, что про лодку все придумано, чтобы заронить во мне сомнения, потому что по дикости эта гипотеза примерно равна той, что Ижевский придумал маньяка ради того, чтобы закопать нашего подсудимого. Фантазия и тут и там одинаково больная.

Лестовский вдруг нахмурился и, кажется, перестал ее слушать.

Она замолчала, не удержалась и снова подошла к окну. Егора с Кириллом не было. Наверное, узнали у секретаря, что она не скоро освободится, и поехали домой.

– Так, – Владлен Трофимович вскочил из-за стола и стремительно описал круг по комнате, – я все понял. Маньяк существует, и он и есть недостающее слагаемое, потому что создавать такую громоздкую фальсификацию имеет смысл только с одной целью – скрыть настоящего преступника.

– Мы все внимание.

– Представим на секунду, что вы правы и Еремеева подставили.