Погрешность

Родители улетели домой через две недели после операции, Ульяна не захотела их обременять, к тому же Громов остался с ней. И что-то Демьяну подсказывает, что присутствие этого мужчины гораздо лучше влияет на выздоровление сестры, в отличие от нахождения тут мамы и папы.

Дверь в палату распахивается, и молодые люди одновременно смотрят в сторону издающегося звука.

— Степа, — Улька склонила голову вбок, улыбка стала еще мягче, взгляд теплее, в нем вспыхнуло обожание и любовь.

Демьян встал со стула, пожал Степану руку и как-то незаметно для всех покинул палату.

— Привет, — Громов целует Ульяну в губы и садится рядом, — готова?

— Да.

Никольская быстро кивает, а после закусывает нижнюю губу. Ее язык проходится по оказавшейся во рту коже, а зубы сжимают ее чуть сильнее. Девушка нервничает. Сегодня у нее состоится первое занятие в зале. Ей придется встать, с помощью и под прицелом нескольких пар прикованных к ней глаз. В данной ситуации одна мысль об этом казалась пугающей, а поверить в то, что она сможет… было нереально. Плюс после операции прошло не так много времени, и это ее настораживало. Конечно, ей не хотелось лежать прикованной к постели полгода, но и оказаться сейчас в зале, осознавая, что ей практически заново нужно учиться ходить… Пока это просто не укладывалось в ее голове.

Конечно, на протяжении того времени, что она здесь находится, врачи постоянно с ней занимаются, возвращают чувствительность. И пока, она достигла своего предела в виде сгибания ног в коленях.

— Ты сможешь.

— Я смогу, — девушка втягивает в себя чуть больше воздуха и обвивает крепкую шею Степана руками.

Он оперативно пересаживает ее в кресло. Ульяна кривится, потому что за все те месяцы, что она здесь, ее мозг отказывается воспринимать эту штуку нормально. Когда она в коляске, все ее чувства обострены до предела, а отвращение к себе достигает своего эмоционального пика. Слезы, они наворачивается на глаза, и, она перестает видеть коридор, он длинный, простилается прямо перед ней, но она различает лишь какие-то силуэты, блики ламп. Ей хочется зажать уши, слишком шумно, вокруг так много людей, и на нее все смотрят. Ей кажется, что они смотрят.

На плечо ложится тяжелая ладонь, и Ульяна крепко стискивает ее своими дрожащими пальцами.

Когда они оказываются в зале, то девичий взгляд сразу находит перекладину. Она крепче сжимает ручки кресла, упирается в них ладонями, чувствуя, как сильно напрягаются ее мышцы.

А дальше, дальше она ощущает боль и тяжесть. Она стоит на своих ногах, держится за эти чертовы перекладины, а по ее лбу то и дело скатываются капли пота. Она вымокла насквозь, одежда стала влажной, руки занемели, ощущение, словно она никогда больше не сможет разогнуть пальцы.