Диверсанты Судоплатова. Из Погранвойск в Спецназ

Машина спешила к тому месту, где вторые сутки преследовали и пытались добить партизанский отряд Ильи Бажана. С высоты кузова один из солдат разглядел четверых русских, прятавшихся за кустами.

– Партизаны, вон там! – застучал он кулаком по крыше кабины.

Разогнавшийся грузовик был уже в двухстах метрах от того места, где находились сержант Фролов и трое бойцов. Унтер-офицер был молод и не считал партизан серьезными врагами.

Однако шофер притормозил. Он был постарше возрастом и считал более разумным развернуться и отъехать подальше, не вступая в близкий бой. Тогда расчет мог быстро установить миномет и уничтожить лесных бандитов осколочными минами, не подвергая себя риску.

Но двадцатилетний унтер-офицер, воевавший в России с июня сорок второго года, пока видел только победы. Его расчет и сам он имели три автомата, огнем которых можно было с ходу перебить прятавшихся партизан.

– Гони, чего остановился! – крикнул он шоферу.

Это стало его ошибкой. Двое из четверых были пограничники, бойцы особого отряда НКВД. Да и двое других уже имели опыт боев в окружениях сорок первого года. Бежать от немецкого грузовика никто не собирался. У минометчиков был хороший обзор и такая же уверенность, как у их командира, унтер-офицера. У сержанта Фролова и его группы с избытком хватало ненависти к врагу.

Ефрейтор-шофер вдавил педаль газа до упора и гнал машину вперед, пригнув голову. Это его не спасло. Очередь «дегтярева» прошла поперек лобового стекла. Пули прошили минометчика, стрелявшего из кузова позади кабины, и сорвали пилотку с головы шофера, вырвав клок кожи и волос.

Ефрейтора словно ударили железным прутом. Мутилось сознание, по лицу текла кровь. Он кое-как остановил машину и вывалился наружу. Унтер-офицер и двое оставшихся минометчиков расстреляли магазины своих автоматов, тяжело ранив Фролова и еще одного бойца."

"Пока перезаряжали оружие, пуля настигла еще одного минометчика. Унтер-офицер, прячась за колесо машины, бросил две гранаты. Сержант выронил «ППШ», а его товарищ, тоже служивший в начале войны в Прикарпатье, заменив диск, бил длинными очередями, целясь в унтер-офицера. Шипело пробитое колесо, загорелся двигатель «Опеля», куда угодило несколько зажигательных пуль.

Из кузова спрыгнул уцелевший минометчик. Шофер, зажав голову ладонями, извивался на земле от боли.

– Помогите… кто-нибудь…

Ломкая осенняя трава вокруг него была покрыта сгустками крови. Ее было много. Водитель, веселый парень из Эльзаса, любитель русских девушек, которых он брал походя, никогда не церемонясь, был ранен смертельно.

– Господи, я ведь не умру?

Но минометчику было не до него. Он стрелял из карабина, лихорадочно передергивая затвор, и смотрел, как отползает от горящего двигателя раненый унтер-офицер.