Пограничное поместье

Они остановились перед решёткой, ведущей в местную подземную тюрьму. Дэниэл спокойно снял магические замки и открыл решётку, пропуская всех внутрь. Коридор, в котором оказалась компания разделял два ряда камер. Почти все они были пусты, но несколько из них всё же имели постояльцев. Группа молча прошла к последней камере, которая в отличие от других была полностью закрытой и имела двери. Дэниэл остановился перед ней и повернулся к посетителям.

– Вы, леди и лорд, должны дать клятву, что не имеете намерений навредить герцогу Мартенсону. Иначе, я не смогу открыть эту камеру.

– Клянусь, – немедленно отозвалась княжна.

– Клянусь, – с некоторой паузой подтвердил оборотень.

– У вас не больше десяти-пятнадцати минут, господа, – Дэниэл открыл дверь и жестом предложил посетителям войти.

Княжна благодарно кивнула и немедля сделала шаг вперёд. Томас шагнул вслед за ней и дверь за ними закрылась. Дэн и Конол остались в коридоре и вначале они молчали. Но затем Конол, подгоняемый собственным беспокойством за друга, спросил:

– Не знаю, – честно ответил Дэн. – Как пару я её не чувствую, но голову от её присутствия мне сносит. Сам понимаю последствия, постараюсь сдерживаться. Но… я уеду в столицу, Кон. Здесь уже не смогу. Мне надо её видеть, надо разобраться.

– Она будущая королева, Дэн. У тебя нет шансов. Древний договор нельзя обойти.

– Знаю. Если я пойму, что она мне не пара, сам отойду.

– Не ошибись, брат, – и оба замолчали теперь уже надолго, дожидаясь выхода гостей. И каждый переваривал открывшиеся обстоятельства по-своему. Конол сочувствовал другу, почти брату, но понимал, что будущего у этой симпатии нет. Дэниэл честно сомневался в своих чувствах и честно хотел разобраться, понимая, что против короля и сам не пойдёт. Но…

Когда дверь камеры за ними закрылась, Ислава повернулась к Томасу и сказала:

– Я, наверное, тебя сильно удивлю, но этот парень, который натворил столько дел, кажется твой сын. И об этом знают уже многие, кроме тебя.

– Я бы мог сразу сказать «нет», но, зная тебя, Ислава, подозреваю, что это правда, – мужчина встал напротив заключённого и внимательно осмотрел его с головы до ног. – Да, в нём моя кровь, ты права, – повернулся он опять к княжне, не обращая ни малейшего внимания на новоявленного сына. Или специально провоцируя того на определённые действия. И этот ход ему удался.

С момента их появления в камере, Райнер подобрался и с настороженностью наблюдал за неожиданными гостями. Он не показывал желания заговорить с ними и просто ждал развития событий, понимая, что просто так к нему не придут. После признания мужчины о родстве крови, он не выдержал:

– Куколка, это этого перца ты выбрала мне в отцы? Не ошиблась? Не хотелось бы обижать зазря память матери.