Пограничное поместье

– Что приготовила основу приворота, сознаюсь. Что передала его трижды оборотнице Уне из стаи Мейго сознаюсь тоже. Что применяла его против разумных не согласна. Не было этого. А к тебе, милорд, я шла не затем, чтобы выслушивать обвинения, – гордо выпрямилась ведьма. – Я уже две недели жду твоего приезда, чтобы сказать тебе: поторопись найти свою женщину, герцог. Иначе её найдёт другой, и судьба может обойти тебя. Это для тебя она единственная, а для неё весь мир Альдо на выбор. Она может выбрать и другого мужчину и станет ему единственной. У неё ещё нет привязки к миру.

– Врёшь! Как ты это узнала? Ты провидица? – вскинулся в тревоге герцог.

– Нет, я не провидица, но слава стихиям, могу видеть, скрытое временем, с помощью гадания. Я гадала на тебя, Эрик и увидела эту развилку в твоей судьбе. У тебя может быть пара, но может и не быть, если ты упустишь свой шанс.

Дракон пристально посмотрел на ведьму и не стал ничего говорить. Не стал восполнять резерв, не стал никого ни о чём предупреждать. Он молча резким росчерком пасса молниеносно открыл портал и шагнул в него.

Полина уже собрала из вещей немаленькую кучку, состоящую из рюкзака, нескольких пакетов и огромного чемодана, которые сложила посередине комнаты и теперь, глядя на это безобразие, соображала, как упаковать это всё более компактно. Придётся, видимо, взять ещё одну большую сумку и в неё упихать все пакеты. Получится только три места, уже легче. «Но, рук-то у меня – две и, как там дело пойдёт, неизвестно», – и Полина опять застыла, прикидывая варианты дальнейших действий.

И вначале даже не заметила, как неожиданно в комнате появилась радужная рамка портала. Она искрила и переливалась, разрастаясь до размеров обычной двери, и в комнату Полины из неё шагнул… герцог.

– Эрик?! – недоверчиво выдохнула Полина и кинулась к нему на шею. – Эрик!!! То есть милорд, сделала она осторожный шаг назад.

Вернее, попыталась сделать и не смогла, потому что оказалась в надёжных, крепких, но бережных объятиях дракона. Он как-то судорожно вдохнул её запах, уткнулся носом в её макушку и замер, прижав Полину к своей необъятной груди.

– Поли…, Для тебя только Эрик, любимая…, – услышала она мягкий, хрипловатый шёпот, – Поли… Звёздочка моя… Ларинэ… Наконец-то…

А руки милорда жили своей жизнью и гладили, и гладили Полину по плечам, по спине, по волосам, распрямляя и поправляя невидимые складочки, огрехи, своевольные прядки из причёски… «Поли, родная…»

Затем её подняли на руки и усадили на колени милорда, который, не смущаясь, занял место на диване. А затем Полина потерялась в сладком, томительном, долгом и нежном поцелуе.