Пограничное поместье

– Есть! – Рэйчел Сабб, бывшая экономка, которая тихо пересидела эти две недели, не вступая в пререкания с новыми хозяйками замка, теперь осмелела. – Милорд, нельзя ли вернуть в замок повариху Оливию и её дочерей?

– Рэйчел? – припомнил герцог эту невыразительную женщину.

– Да, милорд, – лёгкий румянец тщеславия (её узнали!) окрасил щёки женщины.

– Рэйчел, временно, до возвращения леди Полины, вы будете занимать должность управляющей. Следовательно, наём и увольнение слуг в вашей компетенции. Робин, – обратился он к высокому дородному мужчине в поварском колпаке и переднике. – Ты возвращаешься в столицу, как только Оливия вернётся на кухню.

– Слушаюсь, господин, – с облегчением выдохнул мужчина. Похоже ему самому не очень нравилась ситуация, но спорить с сестрой хозяина он, конечно, не решился.

– Теперь, надеюсь, всё.

Народ, шушукаясь, начал расходиться, стараясь поскорее уйти от грозных взглядов хозяина. Герцог повернулся к сестре.

– Дейзи и вы, Оссия, прошу ко мне в кабинет.

В молчании все трое дошли до двери, возле которой застыл в немом вопросе Берт. Он ещё не знал ни своей судьбы, ни судьбы матери.

– Заходи и ты, Берт.

– Вам повезло, что я уже немного остыл, но остыл не настолько, чтобы спустить вам с рук все ваши подлости. Судить и решать вашу судьбу буду я сам.

Неуловимым движением руки, герцог накинул на всех троих заклятье недвижимости, и они застыли напряжёнными фигурами. Живыми были только глаза, которые со страхом и мольбой следили теперь за действиями дракона. Ни одному из этих троих тягаться силой с драконом было не по плечу.

С Бертом он не стал разговаривать. Просто, подойдя к нему, положил руки на голову и, не стараясь обезболить, удалил все участки памяти, связанные с личной жизнью и служебными делами семьи Мартенсонов. Это заняло какое-то время, в течение которого Дейзи испуганно наблюдала за его действиями, а Оссия понятливо, но озлобленно щурилась. Проведя процедуру, герцог отпустил Берта со словами:

– Теперь ты работаешь под началом Фреди Хьюза.

Берт низко склонил голову и, не говоря ни слова, вышел из кабинета. Специально или нет, но герцог задел и те участки мозга, которые хранили память о начале службы Берта и о прежних взаимоотношениях с хозяином. И теперь Берт воспринимал себя, как недавно нанятого слугу, которого хозяин ещё ничем не отличал. «Так будет лучше», – нисколько не сожалея о сделанном, подумал герцог, провожая глазами нескладную фигуру бывшего доверенного слуги.

– Начнём с вас, Оссия. – повернулся он к экономке. – Несколько лет назад по настоятельной просьбе вашего сына я принял вас на службу, несмотря на громкий скандал в академии. Берт уверял, что преданнее работников я не найду. И? Я хочу услышать всё, что вы успели натворить за моей спиной.