Пограничники Берии. «Зеленоголовых в плен не брать!»

Никогда бы не подумал Мальцев, что лазание в воде на месте разбитой переправы окажется таким муторным делом. Саперы с азартом тянули какую-то тяжесть. На берегу дружно выпустили ношу из рук и шарахнулись от хлынувшей трупной вони.

Это была половинка человека, разорванная снарядом. Из-под гимнастерки тянулись комком внутренности, висевшая на лоскутьях кожи нога.

– Я больше не полезу, – давясь от приступов рвоты, жаловался молодой сапер лет восемнадцати. – Зачем мертвяков тревожить? Негоже…

– Заткнись, конопатый, – оборвал его Лыков. – Жить хочешь, будешь говно собирать. Пошел в воду! Брезгливый какой.

На поверхности затхлой мутной воды поднимались и лопались пузыри, распространяя запах гнили. Всплыло человеческое тело, которое Николай приказал вытащить на берег.

Нащупали затопленную подводу с перерубленными постромками. Выволокли мокрые шинели, под ними нащупали небольшой бочонок."

"– Наверное, селедка. Ох, и пожуем. Воды полно, селедка как раз подойдет.

Но это оказался солидол. Плевались, ругали на чем свет стоит запасливого ездового. Но вскоре терпеливые поиски принесли плоды. Вытащили деревянный ящик, в котором были упакованы две цинковые коробки по пятьсот патронов в каждой. Это была уже серьезная добыча.

Гранаты, полежавшие в воде, трогать не рисковали, нашли исправную винтовку, еще сколько-то патронов. И хотя бойцы старались не трогать покойников, Николай приказал вытащить несколько тел. Помнил, какая разбитая обувь была у большинства ребят в отряде.

Сняли четыре пары ботинок. Шнурки не поддавались, их резали ножами, воротя нос от разбухших, изъеденных речной живностью тел. Люди торопились побыстрее уйти отсюда. Казалось, все они пропитались гнилостным духом. Временно забыли даже о еде, которую так и не сумели найти.

Отойдя шагов на двести, вымылись, постирали одежду. Одну пару ботинок Мальцев разрешил взять конопатому саперу – у него свои уже полностью развалились. Поделили и съели содержимое двух консервных банок. Досталось всего ничего.

На какое-то время потеряли осторожность и прозевали пастуха с десятком коров. Парень лет восемнадцати послушно поднял руки, дал себя обыскать. Складной нож, хлеб, несколько вареных картошин, кусок копченого сала, мешочек с самосадом.

Табак забрали не спросив, свернули цигарки. Едой парень поделился добровольно.

– Я не голодный. Кушайте на здоровье.

– Мы у тебя бычка вон того реквизируем, – сказал Зиновий Лыков. – Стадо приличное, не обеднеешь.

Парень упал на колени и взмолился:

– Хозяин насмерть палкой забьет. Я за того бычка в жизни не рассчитаюсь.

– Батрачишь? – сочувственно спросил Костя Орехов.

– Точно так. Хозяин как собака злой, не простит бычка. Пощадите. Отца нет, мать да трое младших сестренок. Пропадет семья, дом заберут.