Пограничники Берии. «Зеленоголовых в плен не брать!»

Грицевич с Ореховым, лучшие стрелки заставы, выпускали пулю за пулей.

– Стоп! Дальше нельзя. Бросаем «лимонки» по команде с задержкой в секунду.

Все поняли сержанта. Не добросить до бандеровцев шестисотграммовые Ф-1. Кидать придется с расчетом, что они взорвутся в воздухе и накроют врага осколками сверху. Кого-то ранят, оглушат, а дальше как карта ляжет. Грицевич все же накрыл осторожного пулеметчика. Высматривая сектор обстрела, тот чуть-чуть высунулся, показав верх черного кепи. Пуля ударила вскользь по макушке, отбросила картуз с серебристым трезубцем. Испуганный крик пулеметчика слился со щелчками взведенных взрывателей «лимонок».

Четыре гранаты взорвались с недолетом. Вроде хвалят знаменитые Ф-1 с их осколочной рубашкой, но чугун крошится от взрыва, эффективного удара издалека не получается – это Мальцев хорошо знал. Однако треск сразу четырех гранат оглушил, пригнул оуновцев, кого-то ранило осколками. Один вскочил и попал под выстрел Кости Орехова.

Бежали навстречу друг другу с расширенными от злобы глазами. Орехов стрелял из самозарядной винтовки, но мазал на бегу. Один из бандеровцев точным выстрелом свалил связиста Геннадия Белых. Шлепок пули, короткий стон и бьющееся в агонии тело."

"Предчувствие близкой смерти охватило людей, бежавших навстречу друг другу. И вылилось оно в сплошной рев, заменивший слова, злобу, ненависть.

Николай всадил очередь в оуновца с немецкой винтовкой у плеча. Другой бандеровец, округлый, с широким загривком и ножом на поясе, метнулся в сторону.

Автомат отстучал короткую, на два последних патрона, очередь. Пули ударили оуновца в живот пониже ремня, повалили на колени. Старший группы, с вислыми запорожскими усами, застрелил из немецкого МП-40 сапера. У него тоже закончился магазин. Оба одновременно с Мальцевым схватились за пистолеты.

Костя Орехов нажал на спуск самозарядки СВТ три раза подряд. Тело усатого падало на подломившихся ногах. Трое уцелевших бежали к мосту, но раны и контузии от взорвавшихся гранат замедляли бег.

Один упал, получив пулю в спину. Двое с маху вломились в кусты и ушли низиной.

Капитан Зимин на другой стороне ущелья дал сигнал к атаке. МГ-34, мощный, безотказный пулемет вермахта, успел отстучать несколько длинных очередей, посылая тринадцать пуль в секунду. Веер пуль смахнул передние ряды идущих на штурм бойцов.

Старший политрук Толя Усанов оказался одним из тех, кто пробежал десяток шагов по настилу, успел выстрелить и упал от сильного толчка в живот. Затем пришла боль, она жгла и выворачивала внутренности, пробитые разрывной пулей.

Старший политрук пытался поднять с настила свой «ТТ», встать и бежать дальше. Но сознание уже перешло за крайнюю черту, угасал мозг, быстро вытекала кровь.

– Ура! За Сталина…

Изо рта рвался крик.