Пограничники Берии. «Зеленоголовых в плен не брать!»

С двух сторон этот обреченный штурм поддерживали «максимы», но МГ-34 прятался в укрытии, а пустые ленты и раскалившиеся стволы меняли быстро и умело. В течение считаных минут возле бревенчатого моста легли десятки мертвых и тяжело раненных бойцов.

Липовые разведчики метались, заползая в щели. Старший политрук Усанов, забыв свой партийный долг, нашел нору между камнями и заполз в нее, прикрыв зад планшетом. Там было много бумаг: политдонесения, протоколы с героическими призывами, вырезки из газет о подвигах бойцов Красной Армии.

Плотная кожа планшета и кипа ненужной бумаги могли прикрыть от пуль и осколков задницу Усанова, не пролезающую в щель.

Все остальные: пехотинцы, пограничники, саперы и прочие бойцы, шедшие на острие атаки, выполнили свой долг честно. Они бежали пока могли, ощетинившись штыками, но безжалостный огонь сметал их, убивал, калечил. Очень немногие, огрызаясь выстрелами, сумели добежать до укрытий.

Капитан Зимин, обозленный неудачей, посылал автоматные очереди поверх голов, пытаясь поднять уцелевших бойцов в атаку. Большинство людей этих выстрелов не слышали, они были мертвы. Теряя выдержку, Зимин отбросил опустевший автомат и встал в рост с пистолетом в руке, намереваясь лично продолжить обреченную атаку.

Его оттащили, прижали к земле адъютант и начальник особого отдела с помощником.

– Не дури! Приди в себя, – блестел железными зубами майор НКВД Лесков. – Разбили лоб! Теперь по-другому решать надо.

– Бить фашистов в курву – мать! – вырывался из рук помощников командир полка. – И не трястись за свои шкуры.

– Они, что ли, тряслись? – показывал особист на окровавленные тела.

Под прикрытием пулеметов выползали тяжелораненые. Их подхватывали санитары, тащили в безопасное место. Военврач Руденко распоряжалась, не обращая внимания на пули, летевшие с того берега.

– Наталья Викторовна, – уговаривал ее политрук Зелинский, – уйдите с линии огня, убьют – некому будет спасать людей.

Красивая женщина-хирург двигалась, как автомат. Похоже, она была не в себе при виде такого количества погибших и умирающих людей. Но Зелинского она услышала:

– А-а… политрук? Ну иди тогда на помощь. Или тебе донесение срочно писать надо?

Губы Руденко дергались, вылетали скомканные бессвязные команды, но санитары хорошо понимали ее и быстро делали свое дело.

Среди раненых старались затеряться тыловики-разведчики. Зажимая разбитый при падении локоть, приполз помощник по комсомолу Анатолий Усанов.

Спешил рассказать, как чудом выбрался из-под огня. Лесков вынул у него из кобуры пистолет. Старший политрук отшатнулся, лицо побелело.

Но особист всего лишь проверил обе обоймы ТТ, которые оказались полные. Повертел пистолет в руке. Усанова колотило мелкой дрожью.