Пограничники Берии. «Зеленоголовых в плен не брать!»

С ним согласился и Зимин, но повторная разведка обнаружила, что лесная дорога тоже перекрыта, а обочины заминированы. Окончательное решение приняли, когда впереди усилилась орудийная канонада.

Явственно слышался гул моторов. В небе вспыхивали короткие ожесточенные схватки. Эскадрилья бомбардировщиков наткнулась на советские истребители. Загорелся, разваливаясь в воздухе, один бомбардировщик, задымил второй. «Юнкерсы», беспорядочно сбрасывая бомбы, ушли. На тупоносые «И-16» накинулись «мессершмитты», к земле летели горевшие «ишачки», изредка немецкие истребители.

– Насмерть дерутся, – сказал помощник по комсомолу Усанов. – Вот что значит «сталинские соколы». А мы тут раздумываем…

Трусоватый, предпочитавший держаться в тени, старший политрук Анатолий Усанов после жалел о своей необдуманной фразе.

– Наши наступают, значит, и нам телиться нечего, – решительно проговорил Федор Кондратьев.

Его поддержал Журавлев. Начальник особого отдела Лесков задал несколько вопросов о проходимости лесной дороги, подумал и поддержал обоих:

– Завязнем в лесу, а тут каждый час дорог. Будем решаться, Григорий Пантелеевич?

Редко улыбавшийся особист сейчас весело хлопнул командира полка по плечу:

– Семьсот штыков! Свалился сверху и в бой!

У старшего политрука Усанова сжалось сердце. Он чудом уцелел, когда уничтожали артиллерийский дивизион, а перспектива атаковать простреливаемый со всех сторон мост могла обернуться неминуемой гибелью.

– Чертов мост, – потирал руки Зелинский. – Помните, Суворов такой штурмовал в Альпах? А чем мы хуже?

– Напрямую мы его не возьмем, – негромко отозвался Кондратьев. – Уже пытались до нас прорваться. Под обрывом сотни полторы трупов гниют. Отсюда слышно, как вороны каркают.

План составили довольно быстро – вариантов было немного. Раз-два и обчелся. Ночи решили не ждать, в темноте скорее шеи переломаешь. Едва не с шапками собирали по кругу патроны для штурмовых групп.

Выщелкнул из запасной обоймы патроны к ТТ капитан Зимин, протянул Журавлеву. Старший политрук Усанов высыпал на ладонь коробку с остатками патронов, протянул запасную обойму. Тоже хотел по примеру командира полка поделиться. Но его остановил особист Лесков, который уже не улыбался. Он что-то обсуждал с Кондратьевым, отблескивая рядом вставных железных зубов.

– Ты, Усанов, тоже на мост пойдешь. В качестве политрука штурмовой роты. Если случится заминка, поднимешь людей и возглавишь их. Трусов расстреливать!

Приблудившийся лейтенант-разведчик тоже участвовал в совещании и предлагал свои планы обходных маневров с фланга и тыла. Михаил Андреевич Лесков перебил его прямо, без обиняков:

– Я тебя не знаю, да и не глянулся ты мне что-то. Хвалишься, а дисциплинка хромает. Не верю я тебе.