Пограничник. Том 6: Шпионские игры

— Чего? — удивился Наливкин и обернулся, проследив за моим взглядом.

* * *— И где их искать? — Ахтар устало сел на большой камень.

Торйалай же уставился вдаль, стараясь пробиться взглядом сквозь темноту.

Солнце не взойдёт ещё долго. Ночная тьма только начала медленно сереть, превращаясь из непроглядной в почти непроглядную.

— Эти шурави хитрые, — сказал Ахтар, опершись о колени и свесив руки. — Они не оставляют следов. Как их искать?

— Я не знаю, — недовольно выдохнул Торйалай. — Но знаю вот что: с пустыми руками возвращаться нельзя. Иначе Нафтали нас просто убьёт.

— Нафтали убьёт тебя, — разулыбался Ахтар, но улыбка быстро сползла с его губ, когда Торйалай зыркнул на него злым взглядом.

Они объездили почти все окрестности караван-сарая и ущелья, что протянулось за горой. Никаких следов шурави найти не удалось.

Они не знали, куда пошли советские спецназовцы. Не знали, куда им самим следует держать путь. Кроме того, люди Торйалая уже валились с ног от усталости.

Однако выполнять приказ было нужно.

Сейчас Торйалай был готов ухватиться за любой намёк на то, куда могли отправиться шурави.

Чтобы хоть чуть-чуть осмотреть окрестности, они с Ахтаром взобрались на не очень высокий, но пологий горный гребень. С него открывался отличный обзор всей равнины, что расстилалась внизу под ним. Вернее, открывался бы, если бы не ночь.

Торйалай полагал, что шурави пойдут именно через долину. Он знал, что советские солдаты плохо ходят по горам. По крайней мере, гораздо хуже моджахедов. Кроме того, шурави лишний раз не сунутся в горы, остерегаясь засады.

— Пойдём вдоль рек, — предложил Ахтар. — Они конные. Им нужна вода. Да и нам тоже.

— Каких? — обернулся к нему Торйалай. — Да и куда? На восток? Или, может быть, на юг?

Ахтар поджал губы. Недовольно отвернулся.

Несколько минут Торйалай всматривался в темноту. А потом, наконец, кое-что увидел.

— Ахтар, спускаемся, — сказал он возбуждённо и принялся пробираться вниз по склону.

— Что? Ты что-то увидел?

— Свет костров. Там, в долине. Возможно, это они.

* * *Стало холодно. Здесь перед рассветом всегда холодно.

Когда мы добрались до широкого ручья, спускающегося с гор в долину, темноту заменила утренняя серость.

Всё утро мы шли на огонёк. Когда тьма начала рассеиваться, ориентиром нам стало кое-что другое — небольшое овечье стадо, отдыхавшее на берегу ручья.

Ночной костёр был пастушьим. И он оказался не единственным. Пастух разжёг несколько, чтобы обогреть овец. Чтобы уберечь их от утреннего холода.

— Пастух, — констатировал Шарипов, ведя свою лошадь и топая рядом со мной и Наливкиным.

Я, уставший от верховой езды, тоже спешился. Снял я и Булата, чтобы тот выгулялся, и следил за ним, чтобы пёс не отходил слишком уж далеко."

"— Пойдём к нему? — спросил особист у Наливкина.