Пограничник. Том 6: Шпионские игры

Он был одним из тех молодых душманов, кому предписывалось стеречь пленников.

Ну что тут можно было сказать? Мальчишку обманули. Он стал жертвой предрассудков и антисоветской пропаганды. А потом поплатился за это. И всё же мне было жаль парня. В конце концов, он не заслуживал того, что с ним случилось. Оказался лишь очередной жертвой этой войны.

Минут через пять пришли Малинин с Нарывом. К этому моменту мы уже собирали лагерь, чтобы немедленно отправиться в путь.

— Ну? Как обстановка? Докладывай, — спросил капитан «Каскада».

Малинин ответил не сразу. Он переглянулся с Нарывом. Я заметил, что оба солдата были чернее тучи.

— Не всё у нас так радужно, товарищ капитан, — вздохнул Малинин, поправляя лямку сумки радиостанции на своём плече.

Наливкин не выдал беспокойства:

— Давай, не мни сиськи. Что у нас пошло не по плану?"

"— Наших не подобрали, — решился Малинин. — «Новобад» за ними не пришёл.

Наливкин, собравшийся опуститься, чтобы начать паковать свой вещмешок, замер. Переглянулся сначала с особистом, потом со мной.

— Так, — выдохнул он. — Давай-ка поподробнее.

* * *Нафтали лежал на большом ковре из верблюжьей шерсти. Сплетя руки на груди, он сощурился. Отвёл взгляд от лампочки, висевшей под тентом палатки и питающейся от аккумуляторов.

Он не обращал внимание на боль. А она была серьёзной. Каждый осколок, что доставал из его ног и торса санитар, отдавался невероятной, острой болью во всём теле.

Нафтали было всё равно. Голову его занимали совершенно другие мысли. Душу терзали другие чувства, доселе незнакомые командиру «Чохатлора».

«Почему я испугался? — крутилось у него в голове. — Почему этот мальчишка заставил меня испытывать такой страх?»

Не было больше ни Саида Абади, которого нужно вытащить из советского плена. Не было больше разведчика, который являлся главной целью пребывания «Чёрного Аиста» в этих местах.

Только он наполнил весь разум Нафтали. Шайтан.

Командир «Чохатлора» сам не мог поверить в то, что с ним случилось у той расщелины. Не мог понять, как произошло, что Нафтали не поднял оружие против врага, а притворился мёртвым, чтобы выжить.

Смесь стыда и злости на самого себя терзали его душу. Он устыдился того, что струсил.

«Нет. Это какое-то наваждение, — думал Нафтали. — Я ничего не боюсь. Меня все боятся!»

Операция длилась больше двух часов. Раны командира «Аистов» вычищали от осколков и обрабатывали. Кое-где накладывали швы.

Всё это время стыд и злость только нарастали в уме Нафтали. Нарастали, пока не вылились в непреодолимую решимость. Нет. В настоящую одержимость.

«Я найду его. Найду и убью, — думал он. — Я докажу всем, что не испугался. Докажу себе, что ничего не боюсь. Докажу, что даже Шайтан мне не соперник».