Пограничник. Том 5: Охота на "Черный аист"

— Да плюнь ты на этого Пуганькова! Плюнь, разведись, и дело с концом! Мне служить осталось чуть-чуть совсем! Дембельнусь — махнем вместе на Алтай, домой ко мне! Я тебе, как обещал, Байкал покажу!

— Погоди ты… Байкал никуда не уплывет… — Отступила на шаг Света, — Ты же знаешь, нельзя мне, что б люди чего болтали… Я девушка уважаемая и…

— А плевать мне, что люди болтают…

Симонов снова попытался заключить Свету в объятья, но та ловко ускользнула, защитилась от танкиста тазиком.

— Прекращай, Сергей, — посерьезнела она, — прекращай, тебе говорят!

— Играешься со мной? — Разулыбался он снова, — я люблю, когда ты играешься…

Симонов пошел к ней, но Света чуть не взвизгнула:

— Сергей! Хватит! Хватит, говорю! Ни то закричу!

Симонов, удивленно замер, по-дурацки заморгал.

— Светка, да че на тебя нашло?

— Все! Все, Сережа. Поигрались и хватит, — отрезала она, — говорю же, муж у меня что-то там себе думает. Далеко зашли наши шалости.

— Светка… Так я ж тебя это… Люблю…

Ожесточившееся лицо Светы смягчилось.

— Глупышка ты, Сережа. Ну какая любовь? Сам подумай? Я с юга, ты с Сибири. У меня муж, офицер, а ты кто? Какой у нас был разговор, после первого нашего с тобой свидания?

— Какой? — Раскрыл рот Симонов.

— Что все это не всерьез. Вот какой. Подружили и хватит.

— Подружили, значит… Все на Шамабаде знают, что Пуганьков — олень последний. Что ты его не боишься…

Тон танкиста похолодел, и Света даже испугалась.

— Признавайся, Светка, — разозлился Симонов, — ты себе нового «дружка» нашла? На Ваську Уткина положила глаз?

— Что ты несешь, Сережа? — Чувствуя, как страх стискивает горло, проговорила Света.

— Я видел, как ты его щупала. Как глазки ему строила…

Танкист пошел на Свету, и та попятилась, но чуть не запуталась в дровах, валявшихся под дровником, и едва удержала равновесие.

— Новый у тебя друг, да?

— Сережа… Я закричу… Сейчас закричи…

Она уперлась попой в шершавые дрова, потом прижалась к ним спиной, защищаясь тазиком. Симонов не останавливался.

— Мозги мне компостировала… Сука…

Симонов дернулся, и ей показалось, что танкист ее сейчас ударит. Света съежилась, зажмурила глаза. Когда открыла, увидела лицо Сергея совсем рядом со своим. Он зажал ее у бани.

— Городская, а деревенские рожи нравятся, да? — Сказал он мрачно.

— Н-ненадо, Сергей… Я закричу… Сделаешь мне что-нибудь, и Миша тебя застрелит.

Симонов гневно выдохнул. Отступил.

— Застрелит. Тряпка эта? — Он поджал губы. — Ну, Светка… Зря ты со мной играла во все эти игрушки… Завтра вся застава узнает…

— Если узнает, тебя первого же с позором в какую-нибудь глушь переведут, — осмелела Света.

Симонов замолчал, уставившись ей в глаза. Молчал он долго.