Пограничник. Том 5: Охота на "Черный аист"

Душман даже не обернулся посмотреть на то, как его людей только что взяли на прицел. Он просто сверлил взглядом одноглазого, протягивающего ему кривой клинок.

— Похоже, шо они щас друг друга стрелять будут, — пробасил Глушко.

Между тем пленные солдатики так и стояли на коленях, под дулом троих душманов, окруживших их справа и слева. Пленные ждали своей участи.

— Черный хочет, чтобы душман казнил их сам, — проговорил я тихо, а потом щелкнул предохранителем своего автомата. — Казнил своей рукой.

— Зачем? — Шепнул мне удивленный Наливкин.

— Видимо, проверяет. Хочет убедиться, что он сможет убить шурави.

— Большое ли дело для душмана, убить шурави? — Мрачно спросил Наливкин и посмотрел на меня.

— А если это не душман? — медленно повернувшись и заглянув ему в глаза, ответил вопросом на вопрос я.

Кем бы ни был этот странный человек, под дулами автоматов, он все же взял нож из рук одноглазого. Взял, а потом направился к первому пленнику. Схватил его за отросшие волосы. Вздернул, заставив выпрямиться и обнажить горло. Да так и застыл над несчастным солдатом, сжимая в руках нож.

Я взял на мушку этого духа. Потом медленно и даже нежно опустил указательный палец на спусковой крючок.

Расстояние до цели было тут немалое. Попасть отсюда, с горы — сложная задача. Дрогни моя рука, и пуля улетит, куда не надо. А может, и вовсе попадет в пленника. Но я знал, что рука не дрогнет. Что она останется крепкой, а разум холодным. И разум мой подсказывал мне стрелять. Но стрелять правильно. Стрелять так, чтобы не убить, а лишь серьезно ранить мерзавца.

Человек, что сейчас держал за волосы советского солдата, был явно не тем, за кого себя выдавал. Был кем-то значительным и важным, раз уж привлек к себе такое внимание беспринципного командира «Аистов». Раз уж заставил одноглазого принуждать себя к делу не просто грубой силой, а под страхом смерти всей своей группы. «Аист» воспринимал его, если не как равного, то как другого лидера. Как человека, стоящего его внимания. Человека, с которым, даже такому отмороженному головорезу, как одноглазый, все же стоит хоть чуть-чуть, но считаться. Считаться в том смысле, в котором это понимал сам командир «Аистов».

— Товарищ капитан, я настоятельно рекомендую вам не отдавать приказ открыть огонь, — проговорил Шарипов жестким тоном.

Душман, наконец, решился. Он что-то сказал одноглазому, а потом толкнул пленного в спину. Тот рухнул на живот, и дух встал над ним. Потом опустился, приподняв несчастному голову и подставил под горло нож.

Тогда я выстрелил. Прозвучало несколько последовательных хлопков. Духи тотчас же всполошились.

— А! Сука! — Крикнул Шарипов и добавил матом.

— Огонь! Огонь! — Закричал Наливкин.

Оружие остальных «Каскадовцев» заговорило.