Пограничник. Том 2: Смертельный дозор

Слушает, как ты рисуешься, да про себя смеется, — сказал Стас и кивнул на меня.

Я посмотрел в недовольные глаза Симонова с самой гаденькой улыбкой, которую только мог изобразить. На заставе слухи разносятся быстро. А что? Коллектив маленький, все про всех все знают. Ну вот и про то, что собираюсь я к Наташке в первый же свой выходной, тоже парни прознали быстро. Прознали и обзавидовались.

— Че? Правда, что ли? — Удивился Сергей. — Тебя?

— А это, Сережа, — вздохнул я снисходительно, — уже не твое дело.

Я встал, взял лопату.

— Но ты не переживай, — продолжил я, глядя на изумившегося Симонова, — девчонок в Московском хватает. Может, как сможешь выбраться туда, кого другого себе и подцепишь. А если уж там никто не понравится, то вон, в кишлаках местных дам пруд пруди. Только ты это, если туда решишь пойти, Ашота с собой возьми. Он тебе подскажет, как с женской красотой не ошибиться.

Симонов помрачнел. Светлые его, реденькие брови, поползли вниз, к переносице. Сержант нахмурился. Его экипаж стал беспокойно переглядываться. Мои погранцы тоже. Все чувствовали — грядет конфликтная ситуация. Все чувствовали, что она если и первая, то точно не последняя. Больно сильно отличались мы от танкистов. Отличались, хоть и были все пограничниками.

— Ну че, мужики? — Беззаботно сказал я, — заканчиваем перекур? Работы еще валом.

— Ну, ты чего хотел-то, Вася? — Спросил я, осматривая тетрадный лист, который Уткин положил на письменный стол перед собой.

Не так давно объявили отбой, и большая часть погранцов спали в казарме. С сегодняшнего дня им пришлось потесниться. До самого боевого расчета часть бойцов, не занятых на рытье окопов и в нарядах, таскала со склада железные койки. Они обеспечивали танкистам, кому не досталось спальных мест в расположении, где можно переночевать.

Офицерам решили освободить гостевую комнату в правом крыле. Пристроенная к комнатам старлеев, в обычное время она использовалась как дополнительное складское помещение.

Черепанов, в чью каптерку солдатам предстояло перетащить все добро из гостевой, молчал при шефе. Однако пограничники то и дело замечали, как молодой старшина недовольно бурчит себе под нос.

В общем, и без того спартанские условия жизни на заставе, стали еще сложнее. Или, если выразиться точнее — еще теснее. Конечно, ни у кого из нашего личного состава такое положение дел не вызвало восторга. На танкистов поглядывали с недовольством.

— Чего они к нам, на заставу прутся? — Сетовал тогда, после ужина, радист Тимощук, — вон, двенадцатую усилили личным составом мангруппы. Так, те ребята в опорнике сидят. Построили там себе шалаши и не жалуются."

"— Мангруппа к ним на чуть-чуть пришла, — возражал ему сержант Мартынов, — неделю посидят и перейдут речку на ту сторону.