Пограничник. Том 2: Смертельный дозор

— Тихо, Буля, все нормально, — проговорил я, в очередной раз стараясь просунуть у него под боком моток бинта. — Хорошо все будет.

— Может, вам помочь? — Услышал я Наташин голос.

Я поднял взгляд. Девушка робко приблизилась, застыла на месте. Потом решилась и сделала еще шаг.

— Саша? — Удивилась она, рассмотрев мое лицо в темноте.

— Здравствуй, Наташа, — ответил я с улыбкой. — Лучше не надо. Я сам. Булат у нас пес с норовом. Может и куснуть.

— Это ваш?

— Наш. Несколько дней назад сбежал с заставы. Вот, нашелся.

— Он меня защитил, — сказала Наташа тихо, — если б ни он, я даже не знаю, что со мной было бы. Шакалы окружили, а влезть на это дерево я не смогла. Устала. Да и сучья больно высоко.

Наташа приблизилась еще на шаг, и, к моему удивлению, Булат на нее не зарычал. Может, пес обессилил после драки, а может, была тут какая-то другая причина.

— Он выскочил из кустов, и ну на шакалов. Я сначала подумала, что это волк.

Девушка подошла еще немного ближе. Булат повернул к ней голову, жалобно глянул на Наташу и заскулил.

— Давай я подержу его, — сказал я тихо, а ты подсунь бинт. Так, одному, неудобно.

— А не укусит? — Не опасливо, а с каким-то любопытством спросила девушка.

— Не укусит, — с уверенностью сказал я.

Так и получилось. Наташа присела рядом. Я обхватил Булата за крупную грудь, аккуратно приподнял. Девушка принялась мотать бинт.

— Как его зовут? Булат?

— Можно Буля. Если ласково.

— Буля… Спасибо тебе, Буля, — стала приговаривать Наташа, — если б не ты, меня бы уже съели.

Когда мы плотно примотали подушки к ранам, я опустил пса на землю. Тот лежал теперь боком и быстро дышал.

— Давай я завяжу узлом, — сказал я, забирая у Наташи концы бинта.

Когда моя рука прикоснулась к ее, Наташа вздрогнула. Робко убрала свою кисть.

— Извини, Саша.

— За что?

Наташа помолчала, не зная, что ответить. Приятно было снова увидеть в ней эту робость, которая так ярко контрастировала с ее неугомонным, живым характером.

— Спасибо, Саша, — вместо этого сказала она, — я тебе жизнью обязана.

— Скорее, Булату.

— Скорее, мы с Булатом оба обязаны тебе.

— Подержи вот здесь, я затяну.

Наташа прижала узелок пальцами, и я закончил с бинтом. Поднял на нее взгляд. В больших глазах моей жены забегали привычные за столько лет искорки. Это были искорки восхищения, которые не раз и не два я видел когда-то в прошлом."

"Они появлялись в глазах девушки, когда я делал ей маленькие, но милые подарки, в первый год знакомства. А потом и тогда, когда видела она, как я отдаю всего себя во благо нашей семьи. Она знала, чего мне стоили все эти усилия, и безмерно их ценила.

— Я очень ценю, что ты без раздумий бросился на помощь мне и Булату, — сказала она, немного смущаясь, — ты очень храбрый.

— Пограничнику другим быть не положено, — отшутился я с улыбкой.