Пограничник. Том 2: Смертельный дозор

Я нахмурился, увидев, как к нам движется полноватый таджик. Одетый в новенький ватник, он обмотал голову шерстяным платком.

Мужчина, носивший на лице короткую, немного не ухоженную бороду, мог бы сойти за самого заурядного егеря или просто местного, жившего где-то в пограничной зоне. Если бы ни одно забавное «но». На левой руке он носил кустарно сшитую перчатку из плотной кожи. А на ней гордо восседала большая красивая птица — сокол-сапсан с клобучком на голове.

— Ай-ай-ай! Так вот, ты где? — Радостно спросил мужчина с легким акцентом, — а я тебя везде искал!

Глава 25

— Зачем же ты так убегаешь? Я стар, Наташа, я за тобой не поспеваю!

Мужчина неловко пробрался сквозь хлестоватую поросль молодых деревьев, вышел к ореху. Сокол-сапсан, вернее, соколица, судя по ее крупному размеру, беспокойно крутила слепой от клобучка головой.

— Дядя Курбан, извините, — растерянно улыбнулась Наташа, — я очень торопилась, хотела скорее посмотреть на Муську.

Мужчина добродушно улыбнулся, отчего его узковатые глаза превратились в щелочки.

— А только ли свою лисицу ты хотела поведать? — Спросил он, оценивая меня хитроватым взглядом.

Я посмотрел на незнакомца. Наташа, будто бы замявшаяся на несколько мгновений, робко отстранилась, поторопилась заговорить, чтобы закончить неловкую паузу:

— Саша… Познакомься, это дядюшка Курбан Маджидов, давний друг моего папы. А вы, дядюшка Курбан, познакомьтесь с Сашей. Это мой… Мой друг.

Курбан добродушно разулыбался. Я буркнул:

— Здравствуйте.

— И тебе привет, пограничник.

Я внутренне напрягся. После свадьбы с Наташей я долгие годы тесно общался с его отцом. Знал многих его друзей лично. О многих из них слышал, притом только хорошее. Но имени Курбана Маджидова Иванов никогда не упоминал. Никогда и никому из нашей семьи о нем не рассказывал.

— Красивая у вас птица, — пробурчал я, внимательно всматриваясь в глаза старому Курбану.

— Это Сауле, — Курбан погладил соколицу пальцем по пернатой головке, — моя помощница. По хозяйству мне помогает.

Я вопросительно приподнял бровь.

— Мой род очень древний, — поторопился объяснить Курбан, — мой дед был большим баем в этих местах. Очень любил соколиную охоту. Отец тоже занимался этим, он и научил меня такому благородному делу.

В веселом, хрипловатом голосе Курбана я уловил едва слышные нотки сожаления. Не уж то о прошедших временах, когда дед его был баем?

— С приходом советской власти все изменилось, — с улыбкой продолжал он, — отец у меня был богатым наследником когда-то. Потом отдал все советской власти. А я вот теперь простой колхозный водитель. Ну…

Курбан на миг задумался, продолжил, снова поглаживая свою большую птицу:

— Почти все.