Пограничник. Том 2: Смертельный дозор

Да и тебя вместе с Семипаловым… Ну, когда ты за него вступился. Если честно, злился я на тебя после того случая. Считал, что ты его не справедливо защищаешь.

Я не ответил.

— Потому… — Мартынов повел суровым взглядом по окружающим погранцам, — при всех тебе говорю: я на тебя зла не держу. И ты на меня, пожалуйста, тоже не держи.

— Я не держал, Витя, — улыбнулся я. — За это можешь не переживать.

— Ну и хорошо, — вздохнул Мартынов тихо.

Еще с полчаса погранцы посидели в сушилке. Потом стали расходиться по службе.

— Сашка, постой, — сказал вдруг Мартынов, когда все уже вышли, а в помещении остались только мы вдвоем.

— М-м-м? — Обернулся я.

— Короче, вот, — Сержант приблизился и протянул мне какой-то предмет, — хочу, что б ты взял. В качестве благодарности.

В руке сержанта покоился складной перочинный нож с красивой, пластиковой рукояткой, в форме белочки. Да, в Союзе такая безделица была, казалось, у каждого школьника, но в будущем советские ножи, особенно ножики «Белка», вот как этот, очень ценились у коллекционеров.

Не хочу хвалиться, но к моменту, как я пошел работать егерем, у меня уже была определенная коллекция ножей. С ними я всегда был на «ты» и неплохо разбирался в сталях и геометриях клинков. А еще знал им цену.

Да вот только настоящей советской «Белки» в приличном состоянии найти мне так и не удалось. Перекупы предлагали одни полусточенные обмылки, а таким ножиком точно нельзя было похвастаться настоящему коллекционеру. Так что, в прошлой жизни пришлось довольствоваться бездушным новоделом.

— Понимаю, мелочь, — улыбнулся Мартынов, — но хоть что-то пусть будет у тебя на память. Мне его папка подарил перед армией.

— Ну, в таком случае, я не могу принять.

Сержант нахмурился.

— Я хочу, что б ты взял, Саша, — его лицо немного расслабилось, и он добавил: — пожалуйста. Мне чуть-чуть служить осталось. До весны. А так будет у тебя напоминание, что когда-то ты спас жизнь сержанту Вите Мартынову.

— Мне нечего дать тебе взамен, — пожал я плечами. — Отдал бы часы, но стекло в них лопнуло во время боя. Теперь уже дарить такие неудобно.

— Ничего не надо, — поспешил ответить Мартынов, — просто возьми и все.

Сержант глянул на меня с немым вопросом во взгляде. Я протянул руку и забрал ножик. Осмотрел повнимательнее, открыл лезвие на стальной пружине. Ножик был будто бы совершенно новым. Казалось, Мартынов им не пользовался, хотя такая штука — нужная на заставе вещь. Видно было, что берег.

— Спасибо, — я сунул ножик в карман.

— Тебе спасибо, — сержант положил мне руку на плечо, а потом вышел из сушилки.

— Хитрые они, эти сукины дети, — вздохнул Таран. — целенаправленно совершили сработку системы, чтобы заманить вас в засаду.

— Этого стоило ожидать, — ответил я.

Таран покивал, поудобнее уселся на стуле.

— Прав ты, Саша.