Пограничник. Том 1: На афганской границе

— Глушко, Тришин! — Позвал Черепанов.

— Двигайте в обход, к Селихову! Обеспечьте конвоирование нарушителя на заставу!

— Семипалов, остаешься тут. Если нарушитель попытается бежать, открыть огонь на поражение!

— Не понадобится, товарищ прапорщик! — Крикнул я Черепанову.

— А ты еще откуда знаешь, Селихов? Бог знает, чего у этого душмана в его башке!

— Я наткнулся на двоих, — отозвался я, — один погиб, второго задержал. Он безоружен и обезврежен. Да! И тут у меня еще кое-что интересное!

С этими словами я обернулся и взглянул на голову, оставшуюся в доме.

— Голова? — Удивился Черепанов.

— Так точно, товарищ прапорщик! Духи с собой притащили!

Пограничники стали мрачно переглядываться.

— Ладно, Селихов! Жди! Сейчас за тобой прибудут и проведут на заставу! Там обо всем доложишь замполиту Строеву!

Поисковая группа отправилась дальше выполнять свою боевую задачу, а я дождался своих ребят. Пока мы пробирались по узким горным тропкам к заставе и вели душманенка, Мишка рассказывал, что с ними было.

— Из старого дома мы связались со своими, — сказал он. — Благо сигнал прошел. Оказалось, что мы не единственный наряд, попавший в засаду.

— Об этом я догадался, — ответил я.

— Ну. Душманы перешли границу на нескольких участках. Сколько их было, я понятия не имею. Слышал только, что они не стали углубляться, а наоборот, принялись атаковать наши наряды. Первыми о нападении сообщили с правого фланга. Шеф поднял заставу по тревоге. Доложил в отряд, оттуда пригнали вертолеты. Сейчас вроде как, подкрепление идет.

— Бои прекратились? — Спросил я.

— Почти сразу, — кивнул Глушко. — Наши парни встретили духов как надо.

— Не знаю. Знаю, что несколько раненных уже было, когда мы связались с заставой.

— Жить будет, — кивнул Миша, — ранение легкое. Пулей оцарапало. Через пару дней уже будет бегать как молодой козленок.

— Хорошо, — улыбнулся я.

Интересные ощущения у меня возникли в ходе боя. Еще в прошлой моей жизни, я привык стоять за каждого бойца. И вот, в очередной раз появилось у меня чувство, что вся моя прошлая жизнь до этого момента была каким-то странным сном.

Будто бы я и не уезжал никогда из Афгана. Будто бы я все еще продолжаю драться на этой земле. Исполнять интернациональный долг. Вчера был бой, потом сон, длиною в жизнь, и вот снова бой. И чувства в нем были те же что и раньше.

Все также я оценивал обстановку, также молниеносно принимал решения. И также переживал за своих ребят. Чтоб не ранили, ни убили. Пусть, парней этих я узнал только сегодня, но, как известно, в боевых условиях любой человек раскрывается во всей красе. Сразу видно, кто тебе станет другом, а с кем нужно держать ухо востро. Не сказать, что мысль о том, что я так и остался на войне, меня порадовала. Скорее, я принял ее так, как принимают неоспоримый факт.