Пограничник. Том 1: На афганской границе

А наш выделился, падла. Выстрелил по Илюхе. И попал. В сердце. Насмерть сразу.

Глушко тяжело вздохнул где-то позади.

— Нарушителя взяли, но как кинулись к Илье, а он уже мертвый. Булат рядом лег, скулит. Когда приехал Шеф, попытались забрать Илюшу домой. Булат не дал. Рычал, к Илюше никого не подпускал.

— Черепанов его тогда пристрелить хотел, — отозвался сзади Глушко, — но шеф и тут не дал. Кое-как пса заарканили, нацепили намордник, да увезли на заставу.

— Илья ж его щенком взял, — грустно начал Стасик. — Вырастил из него собаку что надо. А как погиб, у Булата словно бы крышу снесло. Шарики за ролики заехали.

— Никого не подпускает к себе, — заговорил я, уставившись себе под ноги. — Огрызается, будто бы все ему теперь враги.

Вдруг Стасик Алейников замер. Обернулся ко мне. В темноте блеснули его удивленные глаза.

— Так и есть, — буркнул он.

«Прям как я первое время, после смерти Сашки» — всплыло вдруг у меня в голове.

— Шефу предлагали Булата списать, — продолжал Стас, — прислали Пальму, эту сучку кусачую. А Шеф пока не хочет, упирается. Думает, что Булата можно еще в строй вернуть. Хотя бы как караульно-сторожевую собаку.

Мы вышли на берег Пянджа. Пошли вдоль высоких скал. Река шумела. Неприятный ветер пронизывал бушлат холодными иголками, колол лицо.

— Ты глянь, — Стас как-то горько хмыкнул, вглядываясь в темноту, — зеленые опять дрыхнут.

— Ваще не хотят служить, — поддакнул Мишка Глушко.

— Че? Давай опять шуганем?

— А давай! Чего мы все о грустном, да грустном? Добавим красок в серые будни пограничной службы!

Наряд остановился, и Стасик задрал ракетницу к небу. Грянул выстрел. Ракета снова устремилась к бугристым тучам. Сделала их, адски-красными. Изгнала темноту вокруг себя. Потом стала опускаться.

На мгновение в красном свете проявился пост афганцев. А через секунду грохнуло. Прогремел взрыв. Огромный столб огня возник там, где мгновение назад стоял пограничный пост зеленых. Вдруг все стало красным-красно. Действительно, как в аду.

Стас аж присел. Все уставились на огонь, словно загипнотизированные, не верящие глазам. Все, кроме меня.

— Там! — Крикнул я, глядя назад по тропе. — К бою!

Свет взрыва подсветил отряд духов, крадущихся за нами по берегу. А потом над нашими головами засвистели пули.

Не успел этот свет рассеяться, превратиться в робкое зарево, как я уже оценил обстановку.

Группа душманов, больше десятка, приближалась. Чуть дальше, где река уходила за перевал, я заметил еще врагов. Духи, скрывшись под скалой, переплыли Пяндж на плотах и теперь затягивали их на берег.

Не теряя времени, я кинулся в укрытие, к ближайшему камню. Остлаьные, быстро очухавшись после подрыва погранпоста зеленых, тоже попрятались кто куда. Стас отправил в душманов несколько одиночных.