Пограничник. Том 2: Смертельный дозор

Он оказался заядлым рыболовом еще с детства. Теперь на его спине, рядом с автоматом, висел матерчатый мешок, полный рыболовных снастей и составных бамбучек.

— Там река неглубокая, но илистая. Закорчеванная, — пояснил он, когда мы шли вверх от заставы, — в тех местах сом клюет.

— Думаешь на эту дрянь его выловить? — Я хмыкнул.

— Ну да. А почему бы и нет? Чем черт не шутит?

Ворона погибла недавно, и признаков разложения на черном пернатом тельце мы не заметили. Она даже еще не окоченела. Это обстоятельство, конечно, вызвало у Стаса недовольство. Он даже прокомментировал:

— Жаль, не воняет. Так вернее бы было. Но может, все равно сойдет.

День сегодня был хоть и прохладный, но безветренный и даже солнечный. Вне тени припекало, и мы бодро шагали по тропе, огибая невысокую сопку.

— А ты что ж, с Наташкой хочешь увидеться? — Спросил Стас, поправляя автомат на спине.

В связи с обстановкой, без оружия нас не выпускали с заставы даже в выходной. Среди солдат потянулись слухи, что Шамабад скоро перейдет на усиленный режим. Правда, Таран еще не объявлял такого приказа, хотя с момента прибытия танкового усиления прошло три дня.

— И вы даже договорились?

— А каким макаром-то? — Удивился он, — вы ж не виделись с того самого дня, как мы ходили геологов искать.

— Голубиной почтой, Стасик, — отшутился я, — голубиной почтой.

На самом деле, я, почти сразу, как узнал, когда у меня по расписанию выходной, просто направил ей письмо самой обычной почтой. Правда, пограничной. Адресат располагался недалеко, и письмо должно было дойти за считаные дни.

В нем я указывал Наташе на дату встречи. А еще на место. Место обычное и знакомое нам обоим. Это была стоянка у начала того самого маршрута, на котором мы искали ее группу. Ничто в послании не указывало на то, что мы собирались подобраться чуть не к Границе. Теперь оставалось только надеяться, что Наташа будет ждать меня в уловленном месте.

— Ты ее к Муське поведешь? — Прямо спросил Стас.

— К Муське, — я улыбнулся.

— И чего она в тебе нашла? — Мечтательно спросил он, глядя на голубое небо. — Я ведь, каюсь, тоже грешен. Носил ей цветочки. Да не взяла. Дала отворот поворот.

Не ответив, я только показал ему мимолетную улыбку.

— А ты, Сашка, гляди-ка, даже специально за ней не ухлестывал, а она к тебе почему-то тянется.

— Кто ж их, девчонок, разберет? — Уклончиво ответил я.

— И верно, — вздохнул Стас. — А я вот, со своей разбежался. Прям перед армией.

Стас хмыкнул и улыбнулся одними только губами. Видел я, что глаза его при этом остались грустными. Ефрейтор пытался скрыть свои чувства.

— Да вот такая она оказалась лиса, — сказал он наигранно весело. — Валька моя всегда была умница. Отличница. Особенно в математике хорошо разбиралась. Меня, оболтуса, постоянно подтягивала по этому делу.