Пограничник. Том 2: Смертельный дозор

Нет, я понял, что там в Авгане он оказался, по какому-то заданию особого отдела, но в таком случае, почему он сейчас здесь? Почему особисты сами не забрали его в назначенном месте?

— Присмотрите за ним, — сказал я, — я доложу.

Я направился к столбу связи и воткнул шнур трубки в розетку, вышел на связь с заставой и доложил о случившемся. Получил приказ частью сил наряда охранять подозрительного нарушителя, до прибытия тревожной группы, а частью продолжать выполнение задачи на охрану Государственной границы.

Когда вернулся, увидел, что парни стащили едва живого молодого человека с осла и Алим напоил его водой из своей фляжки. Стас во время этого придерживал грязного и усталого ишака за уздцы.

— Стас, Алим, — подошел я, — остаетесь с Ихабом и его сыном. Гена — за мной. Продолжаем дозор.

Ихаб, присевший рядом с сыном, выглядел ненамного лучше его самого: его ватный халат был грязным и порванным. Тут и там топорщился ватой. Тюбетейку охотник и вовсе где-то потерял.

Лицо старика сделалось обветренным, а щеки впалыми. Под слезящимися глазами темнели синяки. Видимо, Ихаб давно нормально не спал.

— Как вы себя чувствуете? — Опустился я рядом с ним на корточки.

— Неважно, — глядя не на меня, а на сына, сказал он.

— Ничего, вам помогут. У вас есть при себе какие-то вещи? Мы должны вас досмотреть.

Ихаб обратил ко мне лицо. Взгляд его, поначалу какой-то отрешенный, какой-то безразличный, тут же наполнился эмоциями. И эмоции эти были не чем иным, как узнаванием.

Лицо его немедленно вытянулось в каком-то удивлении, а в следующий миг губы искривились словно бы от страха. Мне показалось, Ихаб меня узнал. Узнал и испугался.

— Что у вас при себе? — Повторил я.

Ихаб, стараясь не смотреть на меня, протянул мне худенькую шерстяную сумку, раскрыл. Там и не было-то ничего, кроме солдатской фляги и нескольких сухарей.

Осел тоже носил на себе лишь грязную попону. А сына Ихаба даже осматривать было не нужно. Стоило лишь взглянуть на него, и сразу понятно, что в таком состоянии, даже лохмотья на его теле — достаточная ноша.

Было очень подозрительно, что Ихаб словно бы избегал случайно взглянуть на меня. Рядом со мной охотник сделался каким-то скованным и нервным. Будто бы, сторонился меня. Я не понимал, по какой причине.

— Что с вами? — Спросил я напрямую, — вы нервничаете?

— Я давно не ел. Я слаб, — уклончиво, не поднимая головы, сказал Ихаб, — и очень боюсь за сына.

На эти его слова я никак не ответил. Задумчиво взглянув на небо над головой Ихаба, прислушался.

Внезапно осел бешено заорал. Погранцы вздрогнули. Я увидел, как из шеи животного брызжет кровь. И только спустя долю секунды после этого, услышал далекий звук выстрела. Потом еще один и еще. И снова.

Берег вокруг нас тут же забрызжел песком и мелкими камешками.