Пограничная река

Люди, проливавшие кровь в сражениях, водившие за собой целые армии, живут ничуть не лучше того же Гарика Иванихина, заявившего раз и навсегда, что он пацифист и оружие в руки брать не может. Ни в одной из войн от него помощи не было — так и лепит горшки в мастерской, да и то из-под палки. Живет в такой же избушке, как и Олег, ест ту же еду, носит такую же одежду. Хотя насчет последнего у Олега все же получше. Но это разве меняет дело? Макс с Кабаном крестьянствуют, своими руками землю пашут, а лошадей им выпрашивать приходится, будто не заслужили.

Если поначалу, когда жили в постоянной опасности, эта уравниловка была оправданна (да и делить нечего было), то сейчас она стала источником напряжения. Людей нужно награждать соразмерно заслугам, иначе уродство получим.

Да много чего нужно. А Добрыня один, соратники не в счет. Все в конце концов на нем завязано. Не успевает обо всем думать и за всем следить. Наверное, где-то он ошибся, упустил время: надо было подобрать себе штат толковых помощников. Ведь без узаконенной преемственности, умри вдруг Добрыня, все развалится мгновенно — новый диктатор вряд ли оставит старую команду без изменений. И погибнут многие перспективные задумки. Возможно, безвозвратно — в их положении потерять легко, а вот найти…

Добрыня отвечал кому-то, что-то добавлял от себя, выслушивал мнения, но при этом не переставал думать о своем.

Прав он или нет в решении? Сможет ли новая форма правления удержать те нити, за которые он не смог ухватиться?

Решение уже принято, народ начал потихоньку расходится, а он все еще сомневается. Все от нерешительности и от растерянности. Не знает он, как дальше себя вести. Хорошо, что Олега нет, тот сразу обозвал бы его тугодумом или вовсе идиотом и потребовал бы оставить все как есть.

Может, это было бы и к лучшему…

Легче, наверное, миллионным городом управлять, чем парой тысяч людей, попавших в такие условия.

Добрыня, выпроводив остатки собравшихся, постоял с минутку на крыльце, любуясь звездами. Где-то среди них, возможно, он сейчас видит свое старое Солнце. Как же все просто там было…

И как скучно.

Спустившись с крыльца, Добрыня пошел вдоль избы, направляясь к дощатому сортиру. Он продолжал витать в облаках стратегических помыслов и не успел отреагировать на внезапное появление темной фигуры, выскользнувшей из-за угла. Удар по голове мгновенно выбил из головы все тревоги и заботы, бесчувственное тело растянулось на земле.

Здесь гораздо веселее.

* * *Очнувшись, Добрыня одновременно осознал множество вещей.

Во-первых, у него болела голова. Похоже, ему по ней чем-то приложила та самая фигура, выскочившая из-за угла, будто черт из коробочки. Во-вторых, он лежал на чем-то твердом и неудобном, местами давящем в спину.